Босх вышел во двор и, остановившись у бронзовой фигуры мужчины – как он догадался, Тайрона Пауэрса, – закурил. Ночь стояла прохладная, на территории студии было очень тихо.
Он приблизился к стоявшей рядом со скамейкой урне, чтобы стряхивать в нее пепел, и заметил на дне разбитую кофейную кружку. Там же валялись несколько карандашей и ручек. Босх разглядел на осколке символ «Арчуэй» – Триумфальную арку и восходящее в проеме солнце. И чуть было не полез за авторучкой в виде золотого креста, но в это время появился Мичум и тоже закурил.
– Девочка далеко пойдет.
– Это наше с ней первое общее дело. Я ее почти не знаю, и, думаю, нет смысла узнавать. Я слышал, как только подвернется случай, она сразу получит повышение.
Мичум сбросил пепел на тротуар, поднял голову и снова небрежно кивнул. Босх проследил за его взглядом: под срезом крыши над вторым этажом на них таращилась камера.
– Будь спокоен, он тебя не видит, читает статью о «Доджерах», – усмехнулся Босх.
– В наше время очень трудно нанять приличных людей. У меня есть такие, кто целыми днями разъезжают по территории на тележках – надеются, что в них откроют новых Клинтов Иствудов. Третьего дня один вмазался в стену, так ему хотелось поболтать с проходившей мимо парочкой худдиров – художественных директоров…
Босх промолчал: ему было безразлично все, о чем болтал Мичум.
– Приходи к нам работать, Гарри. Двадцать лет ты уже прослужил, пора завязывать. Будешь трудиться со мной. Гарантирую, что твой уровень жизни поднимется на парочку пунктов.
– Спасибо, Чикки. Я не представляю себя разъезжающим в тележке для гольфа.
– Все равно предложение в силе, приятель. Приходи в любое время.
Босх затушил окурок и бросил в урну. Он не хотел копаться в мусоре при Мичуме и объявил, что возвращается в корпус.
– Гарри, хочу тебе кое-что сказать. У нас возникнут проблемы, если ты унесешь отсюда что-нибудь без ордера. Я слышал твои слова про пленку, и твоя напарница сейчас складывает на столе вещи. Я не могу вам позволить взять что-либо.
– В таком случае тебе придется проторчать здесь всю ночь. Ты же видел, сколько там бумаг. Будет гораздо проще, если мы заберем их.
– У меня инструкция: нам необходим ордер.
Босх воспользовался телефоном секретаря и позвонил Эдгару. Тот был на работе и писал отчет. Босх попросил его прерваться и заняться оформлением ордера на изъятие финансовых документов и иных вещественных улик из дома и кабинета убитого.
– Хочешь, чтобы я прямо сейчас позвонил дежурному судье? – удивился Эдгар. – Времени почти два часа ночи.
– Действуй, – приказал Босх. – Когда ордеры будут подписаны, вези их в «Арчуэй». И прихвати с собой несколько коробок.
Эдгар возмутился. На него свалилась самая неблагодарная часть работы. Кому понравится будить судью посреди ночи?
– Понимаю. Все понимаю, Джерри. Но надо. Что-нибудь еще есть?
– Нет. Я звонил в «Мираж», разговаривал с парнем из охраны. Он сказал, что номер, где жил Алисо, был снова снят на уик-энд, но сейчас свободен. Он его придержит, хотя там все равно все стерто.
– Возможно… Ладно, на прорыв пойдешь в следующий раз. А пока займись ордером.
В кабинете Алисо Райдер уже просматривала папки. Босх сообщил ей, что Эдгар привезет ордер, а им необходимо подготовить для Мичума перечень изъятого. Он предложил сделать перерыв, если она устала, но Райдер отказалась.
Босх уселся за стол. На нем был стандартный набор предметов: телефон с дополнительным громкоговорителем, «Ролодекс», промокательная бумага, магнитный держатель для скрепок, вырезанная по дереву прописью аббревиатура студии «ТНА» и лоток с документами.
Босх осмотрел телефон и обнаружил кнопку повторного набора. Поднял трубку, нажал клавишу и по темпу тональных сигналов догадался, что последний звонок был междугородным. После двух гудков ему ответил женский голос. На заднем плане он различил музыкальный фон.
– Алло, кто это?
Женщина хихикнула.
– А ты кто? Я тебя не узнаю.
– Очевидно, я набрал не тот номер? Это номер Тони?
– Нет, это номер Долли.
– Тем лучше. Где ты находишься?
Она опять хихикнула.
– На Медисон, где же еще? Не можешь сообразить по названию?
– Где это?
– В северном Лас-Вегасе. Ты сам-то откуда звонишь?
– Из «Миража».
– Тогда поезжай по бульвару на север, минуешь центр, потом трущобы, а дальше сверни в северный Лас-Вегас. Наш светофор третий после того, как проедешь эстакаду. Поворачивай налево, мы в квартале от перекрестка. Как тебя зовут?
– Гарри.
– А я Ронда. Как в той песне…
Босх не поддержал игру.
– Ну же, Гарри, ты должен был сказать: «Помоги мне, Ронда, помоги».
Она пропела куплет из старой песни группы «Бич бойз».
– Если честно, – произнес Босх, – ты, Ронда, в самом деле можешь мне кое в чем помочь. Я разыскиваю приятеля, Тони Алисо. Он к тебе заглядывал в последнее время?
– На этой неделе не видела. Не встречались то ли с четверга, то ли с пятницы. А я еще удивилась, откуда ты раскопал мой номер. Лейлы сегодня нет, и Тони не появится. А ты выбирайся. Мы и без него прекрасно повеселимся.
– Постараюсь заскочить, – пообещал Босх и повесил трубку.
– Что там такое? – поинтересовалась Райдер.
