«— Пожалуйста, осторожней здесь, спускаясь со звезд», — эта фраза остановила капитана на лестнице и вывела из задумчивости.
Фразу вполголоса произнёс портативный лингвист, вшитый у Воронина за ушной раковиной.
— Please, be careful, downstairs, — кто-то негромко повторил эту фразу и Воронин понял, что его лингвист расслышал слово downstairs — «ступеньки», как down stars, и так и перевёл с английского — «вниз со звёзд».
У лестницы из космопорта, которая вела от медцентра, никогда не было много народа, не было здесь и такси, караулящих клиентов. Только на обочине стояло хилое полутораметровое деревце, среди его листвы выделялся старинный переносной лингвист, похожий на транзисторный радиоприёмник, позабытый на ветке туристом.
— Сan I help you? — раздалось с ветки.
— Ну и чем ты мне поможешь, говорящее дерево?
— Я очень хороший гид и переводчик, — «транзистор» на ветках перешёл на русский язык. — Я могу показать достопримечательности. Я клёвый… толмач.
Воронин присмотрелся. Верхушка деревца была как у ёли, а дальнейшая крона состояла из синих и зелёных листочков, похожих на тополиные. Тонкий ствол исходил из подушки мелких корней, которые покоились прямо на бетоне.
— Не беспокойтесь, я передвигаюсь самостоятельно, — заверило дерево. — Что показать вам в городе?
Капитан вздохнул.
Душа капитана тянула его тело в самый скверный бар на Альмейде. Тело уже предчувствовало, что для него это кончится плохо, но душе было на такие мелочи в высокой степени наплевать.
— У вас есть место, где собираются самые отъявленные подонки?
Считать ли чуть дрогнувшую листву удивлением, или это ветерок Альмейды?
— Да, — сказал гид ровным голосом. — Я знаю такое место.
И дерево плавно двинулось. Воронин заметил, что оно аккуратно перебирает по асфальту корешками.
Бетонный бункер нашёлся на самой окраине, рядом со свалкой. Над единственным входом сияла надпись «Выход».
— Кажется, это действительно, выход, — капитан достал из бумажника несколько местных банкнот и сунул в футляр «лингвиста» на ветке. — Если посидишь со мной в баре первые пятнадцать минут, заплачу ещё столько же.
Деревце приподняло и опустило крону, как будто человек пожал плечами.
За дверью оказалась скупо политая зелёным светом лестница, ведущая вниз, но зал освещался ярче. Публика была разношёрстной. В буквальном смысле слова.
Капитан опустился на диван за круглым столиком.
— Деньги на бочку, — из бокового коридора выскочило что-то человекоподобное. Воронин не разговаривая приложил его головой об стол.
— Капита-ан… — укоризненно протянул гид. — Это бармен.
— Простите, — к извинению капитан приложил банкноту.
Бармен отлепил голову от стола и привычно вернул в прежнюю форму ставшее более плоским лицо. Принял банкноту и отсчитал сдачу.
— У вас есть спиртосодержащие жидкости? Мне виски. Воду с углекислым газом. Лёд.
— А ты? — Воронин взглянул на деревце.
— Томатный сок. Литр.
Капитан кивнул.
— А можете организовать хорошо прожареный бифштекс из говядины?
— Можем, — бармен выразительно посмотрел на храпящего за соседним столом пьяного минотавра. — Если он не заплатит за выпивку.
Через минуту Воронин уже потягивал виски с содовой, а гид потихонечку всасывал томатный сок через корни, опустив их в тазик.
— Куда ваш рейс, капитан? — гид задал вопрос вежливости.
— Никуда. Меня списали, — Воронин налил ещё виски и опрокинул в себя, не разбавляя.
— А как с планами на ближайшее будущее?
— Я намерен надраться и подраться, — сообщил деревянному гиду Воронин. — Дайте только повод.
Древо долго подыскивало подходящий ответ, а потом порадовало капитана:
— Ни фига себе.
О своём приговоре капитан узнал здесь, на Альмейде, в медицинском центре космопорта. Он попал сюда, потому что бортовой компьютер заблокировал его доступ к пульту, датчики сообщили о проблемах со здоровьем, которое могло спровоцировать критические ошибки в управлении. Командование перешло к старпому, а по прибытии в ближайший космопорт, им оказалась Альмейда, капитан с ворохом лент отправился в здешний медицинский центр.
— Новые болезни появляются всегда, капитан, — доктор усиленно перебирал бумаги.
— Конечно, какой мир без новостей, — капитан улыбался. — Как звать новую кару?
Молодого медика смутила эта улыбка.
— Темпоральная опухоль Шварца, — губы поджались, выговаривая диагноз. — Ваша нога будет жить в ускоренном времени. Позже это затронет весь организм.
— Другими словами, путёвка в крематорий, — капитан продолжал улыбаться. — Я думал, что болезнь Шварца — сказка, из тех, которыми мамочки пугают детей, чтобы они не рвались в космонавты.
Капитан развлекался, наблюдая за волнением молодого врача. Капитан много раз уже слышал о своей неизбежной гибели и привык к тому, что это ни разу не сбывалось.
— Ну почему в крематорий… До появления первых симптомов ещё пара месяцев.
«Наверное, у него была тройка по психологии. И слава Богу. Иначе бы стал совать под нос туристические проспекты. „Как можно здорово провести остаток жизни!“».
— Почему бы не дать мне отработать последние два месяца на космофлоте?
