Самед улыбнулся, поправил усы и продолжал с чувством: — «Что за вопрос! — говорим. — Очень нужна такая машина!» — «Будет такая машина», пообещал тогда Дмитрий. Мы от радости бросились качать его, но тут один аксакал, седобородый, почтенный человек, спрашивает: «А скоро ли дашь?» Дмитрий вроде смутился немного и говорит: «Через год — два, пожалуй». Все приуныли сразу от этих слов. Разочаровал он нас таким ответом. Думали, есть уже такая машина, а она у него в голове только.
Мамедов, спохватившись вдруг, извинился и вышел куда-то. Евгений слышал, как он крикнул несколько раз:
— Фирюза!
Потом Самед вернулся в комнату и, улыбаясь, осторожно взял Евгения под руку:
— Прошу чай наш попробовать, пожалуйста. Я тут рядом живу, в двух шагах всего.
— Жара ведь страшная… — попытался Евгений отказаться от чаепития, так как в самом деле было нестерпимо жарко.
— Чай — лучшее средство от жары, — убежденно заявил Мамедов, увлекая Евгения в зеленый дворик, почти примыкавший к зданию правления колхоза.
Курганову пришлось подчиниться. Мамедов, распахнув калитку, ввел его во двор. Там под густым пологом тутовых деревьев стоял самовар и несколько широких чашек — пиал. Усевшись на коврике, Самед Мамедов кивнул красивой девушке с густыми длинными косами:
— Угощай гостя, Фирюза!
Лукаво подмигнув ей, он добавил весело:
— Между прочим, это друг Дмитрия. Привет тебе от него привез.
Девушка смутилась и покраснела.
— Спасибо за привет, — негромко сказала она и улыбнулась.
Евгений тоже улыбнулся ей и был смущен не менее ее. К счастью, девушка вскоре ушла куда-то, и Евгений, отпив несколько глотков ароматного чаю, спросил Самеда:
— Ну, и чем же кончилась поездка Дмитрия в ваш колхоз?
— Дмитрий, конечно, приуныл немного, заметив, как мы расстроились, когда узнали, что еще нет у него солнечной машины, — неторопливо продолжал свой рассказ Самед Мамедов. — А я к тому же взял да и рассказал ему о своей беде с орошением хлопковых полей. «Мало вы думаете о нас, товарищи ученые», заметил ему кто-то из колхозников, когда он уезжать собрался. Дмитрий обиделся даже от этих слов. «Как же, — говорит, — не думаем? Не только думаем, но и делаем для вас многое». И рассказал о вашей солнечной машине, товарищ Курганов, и о других машинах. Тут уж и я не выдержал и спросил с досадой: «И все это добро киснет, значит, там, у вас на базе?» Ничего не ответил на это Дмитрий, попрощался сумрачно и уехал.
Самед Мамедов налил Евгению еще чаю, пододвинул поближе тарелку с засахаренными фруктами:
— Кушайте, пожалуйста!
Потом он крикнул что-то дочери по-азербайджански и продолжал свой рассказ:
— А когда в последний раз Дмитрий к нам приехал, совсем другим человеком нам показался: веселым, разговорчивым стал. Попросил озеро показать, откуда воду берем для поливки полей, хлопковые поля пошел смотреть, всем колхозным хозяйством интересовался. А потом и говорит: «Золотого мираба поставить здесь можно. Само солнце будет вам воду распределять». — «Года через два?» пошутил кто-то. Но он не обиделся даже. «Зачем, — говорит, — через два года? В этом году сделать можно…» Он достал бумагу, на которой начертил план нашего колхоза и стал карандашом показывать: «Вот тут, — говорит, — солнечные сушилки можно будет поставить, вот тут кухню солнечную, тут холодильник». На плане озера начертил какой-то круг на подставке и торжественно заявил: «А тут главная наша машина будет стоять — солнечный параболоид, который Евгений Курганов изобрел».
— Так и сказал: «главная машина»?
— Так и сказал. «Будет, — говорит, — она у вас «солнечным мирабом». Хозяином воды, значит. Из озера будет ее поднимать и по арыкам распределять».
— Ну, а про электричество говорил что-нибудь? — допытывался Евгений, горя нетерпением узнать поскорее все, о чем беседовал Дмитрий с колхозниками.
— Говорил. На каждой крыше обещал маленькую солнечную электростанцию поставить.
— А большую электрическую солнечную машину не обещал разве?
— Нет. «Пока, — говорит, — только свет в дома дадим, а дальше видно будет». Я потом долго думал об этом. О том, как вода будет подогреваться и кухня солнечным теплом топиться, — легко понял. Как зайчик солнечный от огромного зеркала даст пар турбине — тоже сообразил. А вот насчет электричества не понял. Тогда не расспросил его как следует, а потом задумался над этим, да уж он уехал от нас. Как же так без динамо-машины, без всякого мотора солнечный луч сразу в электричество превращается? Может быть, вы объясните?
По всему видно было, что Мамедова очень интересовал принцип получения электричества Астровым. Он вопросительно смотрел Курганову в глаза, позабыв о чашке чая, которую давно уже держал в широко растопыренных пальцах.
— Как бы это попроще объяснить вам? — начал Евгений, опасаясь, что принцип фотоэффекта будет непонятен председателю колхоза. — Электричество, которое вырабатывает солнечная машина Астрова, называется фотоэлектричеством, так как оно возникает под действием солнечного или иного источника света.
— Извините, пожалуйста, — перебил Евгения Мамедов. — Это к фотоэлементам имеет какое-нибудь отношение?
