— Да на все сто! — горячо заверила его, в последний момент малодушно уточнив: — Ну, кроме сладкого, сладкое можешь и дальше носить я, так уж и быть, согласна.
— Хорошо, — выглядел мой кошмар совсем дезориентированным и таким милым, что я просто не удержалась. Ответственно чмокнула его прямо в мокрую щеку и ткнулась носом в его плечо, пережидая приступ щемящей нежности.
От этого крайне ответственного дела меня и отвлекла Дося. Подползла к краю кровати и осторожно, боязливо коснулась лапкой моей головы, пока я очень эмоционально сопела оглушенному моими чувствами хищнику в плечо.
— Не боись, зубастая, вас притеснять никто не будет.
Хриплый смешок хищника меня несколько напряг:
— Яна, это, — моего нового питомца еще раз встряхнули, отчего тот протестующе мякнул, — шадэ. До шестимесячного возраста они совершенно беззащитны. В ближайшее время тебе придется следить за тем, чтобы нарзы его не притесняли.
— А если не услежу?
— Полагаю, мне придется снова наведаться в лес, за новым шадэ, на замену съеденному.
— Все, Раяр, ты больше не милый, — решила я, с содроганием представляя, как мои вечно голодные мочалки обгладывают косточки этой мохнатой мелочи.
— Уверена? — спросил он с улыбкой. — Потому что я тебя все еще чувствую, и, должен признаться, мне нравится то, что я чувствую.
— Нравится, — проворчала я смущенно. Первым порывом было сделать так, чтобы он перестал меня чувствовать, что угодно, лишь бы прекратить. Вторым, более мстительным, было желание утопить его в своих чувствах, чтобы от него только пузырьки и остались. Оно-то и показалось мне лучшим.
А потому, сначала я думала о том, какой Раяр замечательный, сколько раз он меня спасал, нет, гад конечно, тот еще и характер поганый, но если бы не мой кошмар, то я бы уже несколько раз точно умерла в мучениях и пару раз просто умерла. А после знакомства с Велиаром и вовсе стало ясно, что с хейзаром мне повезло.
Что он самый-самый лучший, что жизнь здесь именно благодаря ему не стала для меня мучительной пыткой, что я, кажется и правда его… черт.
Тихий торжествующий смех подтвердил мои самые ужасные опасения, а хриплый шепот окончательно добил:
— Наконец-то.
— Но я ни в чем не признавалась! — вякнула протестующе, краем глаза заметив, как выпущенный на свободу шадэ метнулся под кресло.
— Мне не нужно твое признание, — весело прошептал он мне в висок, прижимая к себе, — я все почувствовал.
— И что теперь будет?
Тяжелый вздох был мне ответом.
— Не знаю, но надеюсь, ты не пошлешь меня искать ответ в книгах.
Соблазн, конечно, был велик, но я решила не рисковать. Мало ли, что он там в этих книгах сможет найти, на мою беду.
— Не боись, ужастик, уж лучше я лично займусь нашими непростыми отношениями.
— Как раз это и пугает, — беззлобно хмыкнул Раяр.
— Приятно знать, — мне было сыро и холодно, и хищник, к которому я все еще прижималась, меня совсем не грел, но шевелиться совершенно не хотелось. Сейчас, мокрая и озябшая, я чувствовала себя просто до неприличия счастливой, — что меня боится даже самый страшный хейзар.
Объятия стали крепче и мой кошмар хрипло признался:
— Жаль тебя огорчать, но я тебя люблю.
— Романтичненько, — пробормотала смущенно, не спеша заверять его в полной взаимности. Пусть он там себе что-то и почувствовал, не значит же это, что я готова во всем признаться вслух.
Вот только Раяр почему-то считал, что уже все, и пора переходить на новую ступень в отношениях.
Вот еще совсем недавно он меня запугивал и питался мной, а сейчас подхватил на руки и смело полез на кровать, одним коротким взглядом заставив мочалок сбежать на пол. Книга, которую я совсем недавно спокойненько читала, полетела на пол, судя по обиженному курлыканью, угодила она в кого-то из мочалок, но хищника такие мелочи просто не волновали, а я не успела возмутиться по этому поводу. Слишком быстро появился повод для новых возмущений.
— Иии что ты делаешь? — опасливо поинтересовалась я, когда прохладные, сухие губы коснулись моего плеча, быстро процеловывая дорожку вверх по шее и заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. — Раяр?
Меня самым наглым образом игнорировали, найдя для себя более интересное занятие, прервав зацеловывательную деятельность и дав мне целую секунд на то, что успокоиться, он решил совсем меня добить, увлеченно стягивая бретельку ночнушки. Зззубами!
— Раяр! — рявкнула я, резко дернувшись в его руках. Только после этого мне недовольно ответили.
— Ммм?
— Зубы от меня убери! — замер, горячо дыша в плечо, и пока с одной стороны он изображал полное послушание, бретельку прохладными пальцами медленно потянули с другого плеча, щекотно поглаживая каждый отвоеванный у ткани сантиметр кожи. Задохнувшись от такой наглости, я попыталась вырваться и заехала коленкой хищнику по ребрам, заставив его вздрогнуть всем телом и резко меня отпустить.
Отшатнулся, болезненно поморщившись, и прижимая ладонь к боку.
— Что такое? — всполошилась я, тут же забыв о домогательствах с его стороны.
— Ничего, — соврал он, предпринимая вялую попытку меня схватить.
