– Mio caro7, я не могла найти себе места! – горестно всхлипывает. – Как ты чувствуешь себя? У тебя что-нибудь болит? Тебе сделали больно, доченька? – она засыпает меня вопросами дрожащим голосом, шмыгая попутно носом. Сердце сжимается от мысли, что мама целые сутки без сна и покоя волновалась обо мне.
– Giuro sulla mia vita8, я честно в порядке, ма, – я использую нечестный приём, как в детстве и клянусь своей жизнью, чтобы она поверила и успокоилась. – На теле ни царапины. Максимилиан вовремя вытащил меня оттуда.
Мама росла в религиозной итальянской семье, поэтому клятва на родном языке для неё святое.
– Слава Богу! Я, не переставая молилась, чтобы твой отец и муж успели! – немного успокоившись, произносит она, тяжело вздыхая.
– Отец был с Максимилианом? – я удивлена, потому что ни один из них не сказал мне сегодня об этом.
– Конечно, дорогая, он вылетел со своими солдатами вместе с твоим мужем в Лос-Анджелес незамедлительно. Почему ты так удивлена? – немного укоризненно спрашивает она. Сейчас мама, как обычно, начнёт отстаивать сторону отца, несмотря ни на что.
– Просто удивлена, – пожимаю плечами, – не думала, что сам Аурелио Лучано станет рисковать ради меня.
– Ариела, он твой отец, не будь так категорична по отношению к нему, – как и предполагалось, в своей манере мама вступает в атаку за драгоценного мужа. Вот иногда я думаю, что зря защищала её, подставляясь под удар, потому что жизнь эту женщину совершенно ничему и не учит. Мама из тех жён, которые считают: бьёт – значит любит!..
– Отец хочет, чтобы я вернулась с ним в Сиэтл, на время… – бесцветным голосом сообщаю новость.
– Мы с твоим братом очень соскучились и будем только рады, что ты погостишь у нас, мы сможем побыть вместе, как в старые добрые времена!
– Я… не хочу жить, как «в старые добрые времена», ма, я не приеду, – немного раздражаясь от её наивности, бурчу в трубку.
– Ариела, лучше не зли отца и возвращайся вместе с ним, – от моих слов она начинает нервничать, самое страшное в семье Лучано – не слушаться Аурелио, за что могут быть последствия. – Ты знаешь, какой он в гневе.
В голове всплывает наш последний диалог с Максимилианом:
– Не волнуйся, теперь, наконец-то, появился человек, который может меня защитить от Аурелио Лучано, – на губах появляется счастливая улыбка. Я действительно могу больше не боятся гнёта отца. За Максимилианом я как за каменной стеной во всех смыслах этой фразы.
– Я рада, что вы с мужем нашли общий язык. А помнишь, как ты не хотела этой свадьбы? Зато сейчас я слышу твой довольной голос. Видишь, дочка, это всё благодаря отцу! – нахваливает его в моих глазах.
– Благодаря отцу меня выдали насильно замуж, а вот довольный голос только
– Хорошо, – как бы нехотя отвечает, – но надеюсь, вы приедете с мужем на юбилей отца на следующей неделе? Будет большое торжество.
Я совершенно забыла об этом…
– Как Максимилиан решит, – стоя, вдыхаю влажный солёный воздух с океана.
После разговора с мамой, который ушёл совершенно в другую сторону, настроение немного упало, больше разговаривать ни с кем нет желания, поэтому написать подруге я решаю утром на свежую голову. Только когда я укладываюсь в постель спать, вспоминаю, что мой телефон на прослушке и Максимилиан всё узнает. Но я думаю, он и так подозревает, что отношения с отцом у нас не самые тёплые…
Выключаю приглушённый свет в комнате через приложение на телефоне, потому что вставать с постели не хочется, закрываю глаза и даже не замечаю, как сон уносит в своё царство.
Шорохи в комнате заставляют резко сесть в постели, оглядываясь по сторонам.
– Максимилиан? – нервно спрашиваю пока глаза привыкают к темноте.
– Не суетись, – звучит голос мужа, после чего матрас прогибается, и он ложится рядом поверх одеяла. К этому времени я уже начинаю видеть очертания: мужчина лежит на постели в одних только брюках, кубики пресса перекатываются от каждого его вздоха, а мускулистые руки закинуты за голову.
Его холодный тон заставляет меня немного осечься, молча ложусь на своё место, пялясь в потолок. Когда Максимилиан уходил днём, мне казалось, что между нами всё в порядке, почему он сейчас держит дистанцию? Начинаю ломать голову, пытаясь проанализировать непонятное для меня поведение.
– Прям физически ощущаю, как в твоей неуёмной голове идёт бой, – тишину в помещении нарушает низкий голос мужа, отчего я невольно вздрагиваю.
– Тяжёлый день? – робко спрашиваю, поворачиваясь набок лицом к нему.
– Нормально всё, иди ко мне, – Макс притягивает меня к себе, обнимая. – Как самочувствие?
– Отлично. Спасибо, что вернул телефон, я поговорила с мамой, – прячу голову на мужской груди. – Она спросила, приедем ли мы в Сиэтл на юбилей отца на следующей неделе?
– Ты хочешь этого?
– Думаю, я должна, – вздыхаю, закусывая нижнюю губу.