Прочёсываем с бойцами каждую комнату, но Ариелы нигде нет. Остаётся одна последняя в дальнем углу коридора. Слаженно бойцы сначала прислушиваются, затем один выламывает дверь, и мы влетаем внутрь.
Увиденное заставляет меня замереть на месте, не обращая внимание на возню бойцов с солдатами Лучано за моей спиной. Моя малышка лежит на кушетке с полуоткрытыми глазами, накрытая красной, кровавой простыней. Тонкая, белая ручка свисает, касаясь пола. Лицо неестественно бледное; как заворожённый, подхожу, ближе рассматривая её немигающим взглядом.
– Макс… – практически не шевеля губами, хрипло шепчет Ариела, – ты пришёл…
– Я здесь маленькая, что они сделали с тобой? – поднимаю её свисающую ледяную руку и прикладываю к губам, целуя.
– Они убили нашего малыша… – на застывшем лице жены скатывается слеза из глаза.
Сжимаю челюсть до боли, чтобы не начать крушить всё вокруг. Закрываю глаза, делая несколько рваных вздохов, чтобы успокоить бушующий пожар в груди, иначе я сожгу здесь всё дотла.
– Ч-ш-ш, всё будет хорошо, – пытаюсь успокоить её, но сам-то понимаю: в ближайшее время хорошо не будет никому из нас, особенно её папаше.
Ариела продолжает лежать обездвиженно, смотря на меня затуманенным взглядом. Они накачали её наркотой. Сбрасываю с жены ёбаную простыню, под которой она лежит в одноразовой медицинской сорочке, тоже пропитанной кровью.
– Босс, чё с этим делать? – бойцы подтаскивают очкастого врача, ставя на колени перед кушеткой.
– Умоляю вас, не убивайте! – мужик трясётся от страха, смотря бешеным взглядом. – Они заставили меня, сказали сделать аборт. Я объяснял, что срок уже большой, но господин Лучано не оставил выбора! – сглатывая слюну, он продолжает тараторить, поднимая ладони в сдающемся жесте. Лучше бы он этого не делал, потому что в глаза бросаются окровавленные перчатки на его руках.
– Ты убил моего первенца, – срываю с его головы белую шапочку, бросая на пол и приставляю к виску ствол в аккурат. – Жить ты после этого не будешь.
– Я не сделал этого, – трясущимся голосом он переводит взгляд с лежащей Ариелы на меня. – У вашей жены открылось кровотечение от переживаний и волнения, она умоляла не делать этого… я инсценировал аборт. Глупые охранники ничего не понимали из-за крови, которую я, наоборот, останавливал. Я спас вашего ребёнка, им обоим ничего не угрожает.
– О… Боже, – Ариела всхлипывает, закрывая глаза.
– Поедешь с нами, если соврал, башку отрежу! – колеблясь, убираю пистолет, бросаю на него уничтожающий взгляд, затем целую жену, шепнув на ухо: – Я скоро, любимая, потерпи немного и мы свалим из этого ада.
Разворачиваюсь и выхожу, оставив бойцов охранять Ари и присматривать за доком. Спустившись на первый этаж, набираю Фернандо, чтобы узнать, где он, предвкушая встречу с любимым тестем, однако дядя не берёт трубку. Достаю ствол из-за пояса и перезаряжаю, ху*вое предчувствие подгоняет.
– Где Фернандо? – спрашиваю встретившего на пути Васко, который входит в дом отряхивая руки.
– Он остался с Лучано, пока я пошёл расставить бойцов по периметру, на всякий случай. Бережёного, как говорится, – три оглушительных выстрела звучат в тишине дома, прерывая речь. – Твою мать, это из кабинета!
Мы одновременно стартуем с места, Васко показывает рукой направление, в какую сторону двигаться. Влетаю в кабинет, первым делом в глаза бросается обездвиженное тело дяди с изрешеченной грудью. Лучано же лежит ближе к выходу, со стекающей кровью изо рта, однако ублюдок ещё жив, сука, сбежать пытался. Первым делом проверяю пульс своего консильери, но его нет. Стиснув зубы до скрипа, закрываю глаза Фернандо с застывшим взглядом. Пару секунд сижу возле него на корточках, осмысливая потерю последнего кровного родственника, что у меня оставался.
– Покойся с миром, дядя…
– Ты убил отца своей жены, – оборачиваюсь на голос убийцы, из его рта продолжает литься кровь, но мудак продолжает говорить, захлёбываясь ею.
– Ещё не убил, дай мне минуту, и я перережу твою глотку, – уверенно поднимаюсь, беря из протянутых рук Васко клинок.
– Не я, – он начинает смеяться, отчего тело содрогается в предсмертных конвульсиях, – родной отец Ариелы – Витале Дженовезе.
– Чё за х*йню ты несёшь? – останавливаюсь, всматриваясь в его лицо. Крыша перед смертью поехала что ли?
– Дженовезе изнасиловал мою жену, после чего родилась Ариела, но я не сразу понял, что она не моя, – хрипит, вытирая с лица кровь, – я слишком любил Валентину и не смог убить её и ребёнка. А Витале… я знал, что рано или поздно отберу у него власть, поэтому остался в Клане… И у меня получилось это, я манипулировал вами обоими через Ариелу. Подложил бомбу, чтобы стравить вас с Дженовезе, и ты убил его… Я вёл двойную игру… – ублюдок усмехается, задыхаясь.
Сказать, что я в охуе – это ничего не сказать. Решение принимаю моментально, Ариела не должна узнать правду, по крайней мере, не в ближайшее время точно. Она слишком ранимая и мнительная, а сейчас после пережитого ещё более уязвима.