Ответ был дан ранее: не добив КПСС в 1991 и 1993, Ельцин сам вырастил себе врага в виде Геннадия Зюганова. Между тем в Восточной Европе приход к власти левых сил в середине 90-х не произвел никакого особого эффекта. Почему? Потому что там к власти пришли новые, европейские левые, а не перегруппировавшиеся партаппаратчики…
По итогам, в России нет независимых общефедеральных СМИ, особенно если говорить о телеканалах. Вся история существования СМИ в постсоветской России дает нам лишь негативные примеры. И самый негативный пример – это НТВ: при всей своей оппозиционности, хозяева канала брали деньги у Газпрома, то есть у государства. Что в итоге и сделало канал легкой добычей Путина.
Неприятно говорить, но именно тот факт, что ведущие СМИ не были проданы международным медиаконцернам, лишил Россию независимых от государства СМИ.
До сих пор непонятно, почему, отказавшись от многих территорий, может быть, более важных, чем Чечня (например, даже не попробовав поторговаться в 1991 году с Украиной за Крым), Ельцин вцепился в эту землю. Надо ли повторять, к каким бедам привела Россию борьба за Чечню? Война, терроризм, чрезвычайщина – все это дало слишком много козырей противникам демократии и раскололо общество.
В конечном итоге именно благодаря постоянной напряженности на Кавказе Путин спокойно прибрал власть к рукам.
Все вышеперечисленное в итоге дало России Путина.
При европейском подходе к деконструкции наследия тоталитаризма бывший сотрудник госбезопасности Путин категорически не мог бы даже начать политическую карьеру, да еще и в команде одного из ведущих демократов тогдашней России.
Ни разу не отрекшись от своих убеждений и своей карьеры в КГБ, более того – сохраняя свои советские убеждения и открыто гордясь связью с одиозными советскими спецслужбами, Путин сделал прекрасную карьеру при Ельцине и даже оказался его преемником.
Уже одно слово «преемник» должно было бы всех насторожить. Но – увы! «Демократ» Ельцин, всю свою карьеру построивший на борьбе с советским реваншизмом, оставил неограниченную власть главному реваншисту. И оказалось, что все демократические завоевания не стоят ничего: при сохранении ельцинской Конституции, фактически отменены выборы губернаторов, выборы в парламент превращены в фикцию, а передача президентского поста «преемнику» стала нормой.
1. Ставка на фигуру, вышедшую из прошлой власти, не может быть окончательной. Человек из системы хорош для тарана, но плох как гарант дальнейшего демократического развития.
2. Законодательные и представительные органы, выбранные в условиях старого режима, несомненно должны быть распущены и переизбраны в новых условиях по новым законам.
3. При смене режима необходимы люстрация и публичные и гласные процедуры покаяния тех функционеров режима, которые все-таки собираются позже вернуться к политической деятельности. И уж тем более нельзя допускать создания партий под старыми названиями или публично высказывающих одобрение старому режиму. Любое попустительство к рудиментам старого режима приводит к неизбежному кризису, а необдуманность принимаемых ответных мер поражает новые проблемы.
4. Учитывая негативный опыт единовластия, для развития демократии в России должен быть парламентский строй, ибо без нормального парламента невозможна никакая демократия, а нормальный парламент возможен только тогда, когда он наделен реальными полномочиями.
5. Попрание демократии, даже ради ее самой, неизбежно ведет к тоталитаризму в будущем.
С чего может начаться в России истинная многопартийность?
Мировой опыт говорит нам: в большинстве развитых демократий главнейшие партии так или иначе, возможно, уже чисто исторически, связаны с определенными территориями. Например, в Германии правящую коалицию образует общегерманский Христианско-демократический союз и Христианско-социальный союз Баварии. В США две важнейшие партии прямо формировались по линии Север-Юг и сейчас во многом еще остаются привязанными к определенным регионам (например, пресловутый Библейский Пояс является базой Республиканцев).
Региональные партии есть в Италии. В Бельгии именно сейчас мы наблюдаем негативный вариант развития событий, но там речь идет скорее об этнической привязке партий к фламандской и валлонской части населения.
Характерен и пример Украины, где базой Партии Регионов является восток страны, а противостоящие ей силы опираются на западные области.
