— Убили тётку Ольховой, — сослался на смерть свидетеля майор. Парни наверняка уже в курсе, поэтому должно прокатить. — Подчерк у преступлений идентичный. Жду заключения криминалистов, — присаживаясь за рабочее место и следя краем глаза за реакцией коллеги, начал пояснять Игорь. — Кстати, его еще нет? — совершенно обычным голосом, спросил у удивленного мужчины.
— Погоди! Это ту истеричную дамочку хлопнули? — не веря своим ушам, хохотнул Илья.
— Не смейся над смертью, идиот! — разозлился майор, заставив тут же заткнуться коллегу.
— Ладно, ладно, не буду, — поднимая руки в миролюбивом жесте, капитулировал тот.
— Лучше расскажи, с чего Громов взял, что я свидетеля утаил? — задал в лоб волнующий вопрос Игорь, внимательно наблюдая и оценивая малейшее изменение в поведении собеседника.
— Какого свидетеля? — не понял мужчина. Или так умело делал вид, что не понял?
— Борисович считает, что Василиса Иванова, бывшая подруга Виктории, должна являться ценным свидетелем по делу, — наседая на коллегу, продолжал майор. — Только вот со слов этой самой Василисы, девушки поссорились после приезда в Москву, её выгнали из оплаченного на месяц вперед, жилья на ночь глядя. Ивановой даже пришлось ночевать в хостеле, собственно, администрация которого подтвердила этот факт. После того происшествия они длительное время совершенно не общались, — вываливая на Илью заранее продуманную версию событий, Гоголь безостановочно следил на ним. — А сегодня утром, меня вызывает Громов к себе на ковёр и начинает допытываться, почему я пропустил важного свидетеля по делу! — делая вид, что разозлился, Игорь прибавил эмоциональности в голос. На самом деле, оставаясь полностью спокойным, холоднокровно оценивая реакцию собеседника. — Вопрос: с чего он это взял?
— Хрен его знает, — задумчиво ответил Илья, не выказывая ни малейшего признака беспокойства или излишнего интереса к персоне свидетельницы. — Может, просто предположил?
— Или кто-то слил ему эту информацию? — словно случайно высказал предположение Гоголь.
— Смеёшься что ли? — собеседник оставался непоколебим. — Кому это надо? — добавил, хохотнув.
— Вот и мне интересно, кому понадобилась Иванова, — подыгрывая, ответил Игорь. — Особенно, если учесть, что в субботу её пытались похитить, а затем девушка исчезла в неизвестном направлении, — не сводя глаз с Ильи, сказал Гоголь.
— Да ладно?! — моментально оживился тот, заёрзав на стуле. — Кто пытался? Подробности знаешь? — надеясь услышать более полный рассказ, мужчина подался вперед в предвкушении оного.
Остаток рабочего дня, проходил на удивление спокойно. Санёк вернулся после обеда хмурый и злой, но сослался на проблемы в семье и коллеги его не трогали. Мужчины уже давно привыкли к истерикам, которые закатывает его жена с регулярной периодичностью, поэтому никто не удивился, когда вечером после работы Саня купил бутылку водки и предложил им выпить.
Игорю пришлось отказаться, ведь забрать Василису с работы вовремя гораздо важнее, чем выслушивать пьяные бредни Санька, хотя именно благодаря им, можно было бы убедиться в его непричастности к сливу информации. Но выбор у майора был не особо широк и, решив, что безопасность свидетеля стоит на первом месте, убрал документы в сейф. Сославшись на срочные дела, Гоголь собрался и оставил коллег в рабочем кабинете.
По дороге к Деловому центру, где работала Лиса, мужчина раздумывал над сведениями, имеющимися в его распоряжении. Великого труда не требовалось, чтобы сложить из всего имеющегося общую и неприглядную картину.
Судя по всему, после неудачной попытки похищения Василисы и драки, Мухин не успокоился, а когда его амбалы вернулись с новостью, что упустили девушку, совсем съехал с катушек.
Марина, Марина… Не выходило это имя из головы, как ни крути.
Почему он поехал именно к ней, а не к Соне и Олегу, где жила Лиса в последнее время. Гоголь понимал, что упускает какую-то деталь. Только какую? Причина поездки к Злобиной не давала покоя.
Он раз за разом прокручивал всё, что знал об этой женщине, вспоминал все, что видел на месте преступления, а там было чего вспомнить. Беспорядок в квартире, раскиданные вещи, перевёрнутые шкафы и истёрзанное тело… Зрелище, представшее перед глазами, не давало покоя, настолько запоминающимся было это убийство.
Либо преступники пытались таким образом замести следы и сбить с толку следствие, либо что-то искали. Если в первом предположении опер сомневался, то второе не давало покоя. Вряд ли Мухин настолько глуп, чтобы таким образом пытаться списать изнасилование, пытки и последующее убийство на банальный грабёж, да причинение смерти по неосторожности. Нет. Дураком преступник не являлся. Значит, было что-то еще. Только что?
Прокручивая мысли в голове, Гоголь не заметил, как добрался до Делового центра. Позвонив Василисе, начал наблюдать за людьми, выходящими из здания, за офисными работниками, которых без труда можно было рассмотреть сквозь стеклянные стены.
