— У Хью руки потные.
— Раньше ты этого не замечала. — Фреду стало обидно за руки Хью. — Что ты выдумываешь? Нормальные у него руки.
— Может, и выдумываю. А только я все равно не хочу. Это неправильно. Это неправильно, когда каждый кто хочет… Кто только хочет, все могут, а я должна…
— Почему неправильно? Он же хочет. И это выходной. Тебе должно быть приятно, что ты им нравишься.
— Я знаю. Я это много раз слышала. Но мне больше не приятно. А прошлый раз, позавчера, когда ты ко мне пришел, а я была занята? Тебе было приятно?
— Да я к Хелен пошел. Какая разница?
— Тьфу. Все вы одинаковые.
Мэй отвернулась к стене. Судя по всему, ни хвалить его, ни восхищаться она сегодня не собиралась. Фред усмехнулся.
— Кто это тебя так разукрасил?
— Я его не знаю. Какой-то парень из блока дабл ю эс, сегодня их день. Я его первый раз видела.
Подумав немного, Фред решил все-таки обнять Мэй. Ее глаз, конечно, выглядел мерзко, и можно было пойти к Хелен, но ему хотелось еще поговорить. Тело Мэй было непривычно напряженным, почти чужим. Это странно возбуждало его. Он почувствовал, что останется.
— Ты чего, дралась с ним, что ли?
— Не дралась. Просто сказала, что не хочу.
— А он?
— А что он. Полез ко мне, а я не далась.
— А он?
— А он еще пару раз попробовал, потом дал мне в глаз и вышел. У меня уже бывало так раньше, когда я совсем дурочкой была.
— Нет, ты объясни, а сегодня-то зачем? Для чего ты эту возню затеяла?
— Дурак ты, Фред. Где-то умный, а где-то все равно дурак.
Фред обиделся. Ему очень не нравилось, когда его так называли. Ну ладно, не хочешь хвалить, не хвали. В конце концов, это твое дело. Но ругаться-то зачем? Подумаешь, в глаз дали. Правильно и дали, работать надо, а не сачковать. Хотя… Он задумался. Пожалуй, где-то в глубине души ему было приятно, что Мэй отказала этому парню из чужого блока. Этим она как бы выделяла его и Джека из общей массы, как бы все же хвалила их и восхищалась. Только Джек-то здесь при чем? Выделяла бы уж его одного — вот это было бы правильно и логично. Или всех троих.
Это тоже было бы логично. А то у Хью, понимаешь, руки потные, а он сам, понимаешь, вообще дурак. Вот дай женщине слабинку почувствовать, она сразу же на голову садится.
Мэй вдруг прильнула к нему всем телом и порывисто обняла, спрятав лицо где-то у него под мышкой.
— Извини меня, Фред. Ты очень умный, очень добрый, ты самый лучший в этом блоке, ты человек. Настоящий человек, не то, что эти кретины. Извини меня Фред, я не хотела испортить тебе настроение. Я сегодня некрасивая, ты теперь меня не захочешь, мне обидно было. Я специально тебя ждала, а тут этот козел приперся. Я не виновата, что так получилось.
Фред почувствовал, как все становится на свои места. Вот так бы и сразу. Все было правильно.
— Фредди, ты самый лучший, самый хороший, самый умный, ты замечательный. Я никого из них не хочу, только тебя, хочу быть только для тебя. Или еще для Джека. Он тоже хороший, но все равно не такой, как ты.
А ведь действительно, подумал Фред, у Хью немного потеют руки. Ей это, наверное, неприятно.
— Фред, ты останешься со мной сегодня? Я буду хорошая, очень хорошая, мы свет притушим, и ты не будешь видеть мое лицо. Не ходи к Хелен. Она глупая и тощая, как скелет. Чего вы все к ней ходите? Не ходи, я сегодня буду лучше.
— Ладно. — Фред сел рядом с ней на широкую двуспальную кровать. Рабочее место, как у него дисплей. Мэй живет прямо на своем рабочем месте, почему-то эта простая мысль раньше не приходила ему в голову. — Ладно, я останусь.
Она начала целовать его руки, его пальцы, ласкавшие ее длинные черные волосы, его колючую шею и его глаза.
А ведь мне неприятно, что ее били, вдруг подумал Фред. Странно. Били-то ее, а мне неприятно. И не потому, что у нее стало некрасивое лицо. Это как раз не важно. Просто мне не нравится, когда ей плохо. Не нравится, когда ее бьют. Непонятно. Нет логики, нет связи. Мне не больно, и я этого даже не видел. А все равно неприятно. Очень странно. Потому что ее внешность здесь ни при чем.
Мэй продолжала его целовать, потихоньку стягивая куртку, поглаживая руки, ноги, плечи и живот легкими, но очень нежными прикосновениями — все это она успевала делать одновременно. Ласкалась Мэй всегда очень хорошо.
