Часа через три Первый доложил:
– Информация считана на семьдесят процентов. Может быть перенесена на другой носитель. Для полного считывания нужна более совершенная техника, чем у нас.
– И куда же мы эту информацию перенесём? – в растерянности развёл руками Серёга.
– А тебе на спину, – хихикнул я. – Печатными буквами – хороший носитель получится!
– Писать мы не можем, – сообщил лушаг.
– Ты так не шути, – сказал побледневший Серёга. – Они же юмор не понимают! Но у нас, и правда, ни флэшки, ни компа… Куда переносить-то?!
– В матку, – сказал Первый.
– Точно! – стукнул Серёга себя кулаком по лбу. – Как я сразу не догадался?!
Теперь побледнела Сара, поскольку маткой обладала только она. Однако вскоре выяснилось, что речь не о ней, а о Серёгином чемодане.
Ещё часа через полтора все наконец прояснилось. Диски действительно содержали ценную информацию – некто безымянный таким способом отправил послание потомкам. Содержание всех трёх дисков было идентичным, но на разных языках. На одной стороне текст, на другой стороне этот же текст озвучен. Ни один из этих языков Серёгин прибор не понимал, зато имел программу «дешифрирования». Он расшифровал все три, а потом сверил и, по возможности, заполнил лакуны. Текст всё равно оставался почти непонятным, поскольку был переполнен незнакомыми названиями и терминами. Пришлось доверить прибору и смысловую обработку – извлечение квинтэссенции. И он её извлёк.
– Господа, может, вы как-нибудь потом изучите историю борьбы синих с зелёными, а? – воспротивился Натан. – Вот Сара Моисеевна хочет голову помыть, мне в банк надо зайти, у Сани тоже дела. Поехали, а?
– Ладно, – сказал Серёга, – сейчас запрошу выжимку из квинтэссенции. Ну-ка… Ага, получилось!
