Новое изобретение Карториса оказывается роковым для Джона Картера и переносит его в Темную Вселенную. Здесь всё иначе, темное стало светлым, а светлое темным, на многое смотрят иначе в новом Барсуме. Джон Картер снова выступает в поход. Снова его ждут странные встречи, битвы, смерть и любовь в мире, который является темным отражением его Барсума. Те, кто был его друзьями там — здесь враги, а те кого он считал врагами- оказываются верными и преданными друзьями.
========== Пролог и 1 глава: Другой Барсум. ==========
Эта запись сделана мной, принцем Джоном Аэрисом из Гелиума. Согласно заявленной процедуре, объявляю, что в словах моих нет лжи. Засим предоставляю моему царственному отцу Аэрису Картеру документ, заверенный двумя присутствовавшими во время записи помощниками. Возможно, это послужит достаточным доказательством того, что Владыка Барсума Джон Картер все ещё жив. Засим предоставляется стереозапись и документ с письменным изложением.
…………………………………………………
…Я стоял у залитой кровью туши зеленого воина, но внимание моё было приковано к высокой стройной фигуре, приближавшейся в сумраке каменной аллеи. То, что происходило, было нереально, странно, шокирующе, а главное, происходило на самом деле. И я мог чувствовать на своем лице кровавые брызги, дыхание смерти, когда мой лучший друг Тарс Таркас попытался меня убить. Это было последней каплей, безумием, накатившим черной волной. И единственное, что ещё удерживало меня на поверхности, не давало захлебнуться, была мысль о том, что Карторис что-то перепутал в своей машине, и что как только он наладит её, все вернется на круги своя.
— Да, зря ты убил эту мразь так быстро, — хмыкнул воин, выходя на свет и неторопливо вынимая меч из ножен. — Мы-то надеялись поразвлечь…
Он вздрогнул, всматриваясь в мое лицо, а потом завыл от ужаса и попятился.
— Джон Картер!
Я поднял свой залитый кровью клинок. Если мне было суждено умереть, то следовало сделать это с честью. Я смотрел в искаженное страхом и ненавистью лицо. Но что-то заставило меня напрячься. Что-то, что было неестественно. Я пытался поймать это что-то и не мог. И в тот же момент, видимо, обезумев от страха, воин бросился на меня, метя мечом мне в сердце. Уклонившись, я насадил его на меч и отшвырнул в кусты, а потом бросился через аллею и за высокое здание оружейной, туда, где была стоянка флаеров, увиденная мной со смотровой башни. На мое счастье, там было несколько разноразмерных транспортов. Времени было немного, позади уже слышались крики воинов, которых созвал вопль умирающего. Я быстро оглядел стоянку, выбрал синий двухместный боевой флаер, запрыгнул в кабину и опустил стекло. Завести двигатели было делом минуты, а из-за оружейной уже выбежали воины, поднимая радиевые пистолеты. Я утопил пусковую рукоять в панели, и тут радиевые пули ударили в то место, где мгновением ранее стоял мой флаер.
Безумие началось день назад. Мой сын Карторис попросил меня присутствовать на испытании его нового аппарата — радиевого резонатора, создающего кислород прямо из эфира. С тех пор, как заглохла ещё одна кислородная станция, обеспечивавшая северо-восточные города и долину, вопрос был актуален как никогда.
— Я не хочу раньше времени заявлять об этой разработке, — сказал мой мальчик, когда я вошел в его лабораторию и остановился, уставившись на уродливое металлическое сооружение. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь, отец.
Я был слегка ошарашен, но Карторис считался одним из лучших техников и изобретателей на Барсуме, и у меня не было причин не верить ему, когда он предложил мне занять место возле панелей с рычагами. Сам он обслуживал гигантские генераторы, от которых толстые кабели змеились к устройству.
— Когда скажу, включишь третий, шестой и восьмой рычаги, — сказал мой сын, откатывая одну из огромных электроламп прямо к разобранной части потолка, сквозь которую было видно быстро темнеющее небо.
Я кивнул и стал ждать сигнала. Подключив все лампы, Карторис подал мне знак, и я быстро повернул нужные рычаги. Меня почти ослепила яркая вспышка, по телу словно пропустили разряд электричества, меня швырнуло с размаху на каменный пол. Когда я попытался встать, то голова ужасно закружилась и, кажется, я на время лишился сознания.
Когда я очнулся, то обнаружил, что лежу на полу в помещении, больше напоминавшем тюремную камеру, нежели лабораторию Карториса. Удивление и недоумение были первыми чувствами, которые я испытал, поняв, что все металлические заклепки на моих доспехах исчезли и набедренная повязка развалилась на части. Пребывая в растерянности, я вышел из камеры (по счастью, она не была заперта), и пошел по коридору, надеясь, что куда-то он меня выведет. Я посчитал все это дурацкой шуткой, хотя не в правилах Карториса было так странно шутить.
Возле двери, ведущей наружу, я остановился. Странное чувство охватило меня — словно на миг я оказался вне тела. Мне показалось, что я стою у двери в одну из камер и вижу себя со стороны.
Растерянный и озадаченный, я толкнул дверь и оказался в полуразрушенной зале. Это было крайне странно, потому что я не помнил ничего похожего. Это место было совершенно чужим, незнакомым мне. Я вдохнул полной грудью, чувствуя запах тлена и примешивающийся к нему едва заметный аромат съедобного мха.
