Эссантия перестала пятиться и вытянулась перед сестрой. Ее янтарные глаза потемнели от боли. Взмахнув рукой, она создала белую стену, которая выросла на пути смертоносных жалящих игл. Разбившись о нее, они осыпались блестящей черной пылью.
Антия выпустила новые иглы, уже в другую сторону. Люди бросились врассыпную. Эссантия вновь сделала стену, оберегая их. Тогда Антия бросила иглы в сестру. Та, не успев защититься, отвернулась, закрывая собой Луну. Черные пики глубоко вонзились в спину волшебницы, причинив ей невыносимую боль.
– Все защищаешь своих людишек! Готова погибнуть сама, но их сберечь! Отдай мне Драгомир, и, так уж и быть, я отпущу тебя.
– Ни за что! – выдохнула Эссантия.
Слезы боли катились по ее щекам, падая в бездну блестящими кристаллами, а черные иглы продолжали жалить, по капле отнимая жизнь.
– Тебе не победить меня!
– А я так не думаю! – раздался ясный голос.
Эссантия повернулась, протянула руки вперед и раскрыла ладони. Драгомирцы ахнули. На ладонях стояла Луна. Живая Луна. Белоснежные волосы развевались на ветру, а крохотные адуляры сияли волшебным светом. Янтарные глаза горели. В них жила любовь.
Рядом с ней застыл Лунфич, который стал в два раза больше. Его огромные крылья поднимали целые тучи серебристой пыли, смешанной с черной крошкой, оставшейся от разбитых игл Антии. Вся эта пыль висела в воздухе, наполняя его фантастическими переливами, покрывая все вокруг блестящим, искрящимся налетом.
Лунфич был рад возвращению подопечной. Его глаза сияли. А еще он ухмылялся. Только это была совсем не добрая ухмылка. Антия невольно отступила на шаг, увидев оскаленные клыки, хищно поблескивающие от серебристой пыли.
– Да, ты права! – без тени страха заявила Луна, поднявшись в воздух. – Там, где любовь, всегда есть ненависть. Там, где радость, всегда есть боль. Там, где свет, всегда есть тьма. Но…
– Что «но»? – неожиданно заинтересовалась Антия, с презрением глядя на крохотную фигурку.
– Добро всегда побеждает зло! – прокричала Луна, подняв над головой огромную серебристую сферу. – Нас больше!
Очнувшись в ладонях Эссантии, Луна поняла, как она ошибалась. Не она источник Манибиона. Нет и тысячу раз нет! Источник Манибиона заключается в драгомирцах, во всех без исключения. Он живет в каждом из них. Потому что источником Манибиона и является сама жизнь.
Все просто.
И словно в подтверждение ее мыслей, в серебристый шар со всех концов Драгомира устремились тоненькие нити разных цветов. Здесь была магия земли. Древлий и земные маги, объединив усилия, направили в сферу потоки земной энергии. К ним присоединились и Игнис с огненными волшебниками. Яркие всполохи огня послушно затанцевали внутри шара. Шумные воздушные потоки сплелись с огнем и закружились в волшебном танце, подхватив живительные струи воды. Золотистые струи сорвались с ладоней целителей, и сама Эссантия добавила свою энергию к ним. Сфера заискрилась и загудела.
– Вместе мы непобедимы!
Сфера начала потрескивать. Крохотные искры затанцевали вокруг.
– Потому что мы и есть сама жизнь!
Луна с силой толкнула сферу вперед. Разрезая воздух и создавая искрящиеся завихрения вокруг себя, сфера стремительно полетела точно в цель. Антия попыталась уклониться от удара, но шар настиг ее.
С громким воплем она застыла в воздухе и начала съеживаться, возвращаясь в книгу. Книга раскрылась и попыталась крикнуть:
– Обсидиан, ко мне!
Но только еле слышный шепот сорвался с ее страниц.
Обсидиан в бессильной ярости бился о прутья клетки.
Разноцветная энергия, вырвавшаяся из сферы, окутала книгу В наступившей тишине, прерываемой лишь проклятиями паука, книга захлопнулась и с грохотом разлетелась на мельчайшие осколки, которые зависли в воздухе. Черный обсидиан, украшавший обложку, треснул и превратился в пыль. Воздушные потоки тут же подхватили ее и разметали в облаках. Вместе с камнем исчез и паук. Только кучка магических сетей напоминала о том, что в клетке секунду назад бесновалось чудовище.
И тут произошло то, что заставило всех драгомирцев застыть в изумлении. Осколки засветились нестерпимым блеском. Люди ахнули и прикрыли глаза, не в силах выносить этот невероятный свет.
– Смотрите! Смотрите! – закричал Гелиодор.
Вытирая выступившие слезы и щурясь, все послушно посмотрели вперед. Черные осколки разгорались все ярче, пока их темная оболочка не лопнула, обдав всех колючей крошкой. Затем они исчезли, и на их месте остались золотистые всполохи. Они дрожали от радости и задорно кружились, создавая вокруг себя воздушные завихрения с радужными искрами. До слуха изумленных людей донесся игривый шепот, а кто-то мог поклясться, что слышал заливистый смешок.
