Вечером я прошла регистрацию, и через три недели мне предстояло сдать экзамен.
Мне осталось попрощаться с морем. Я вдыхала соленую прохладу Адриатики. На пляже Могрен были только я и чайки. Они свободно парили в воздухе, и ничто не мешало мне парить вместе с ними.
13
Я проходила паспортный контроль в Шереметьево. Было странно снова оказаться в Москве. Пассажир рейса Москва-Душанбе помог мне снять мой чемодан с ленты. Его улыбка казалась мне такой искренней.
Я вызвала яндекс-такси. После Будвы все вокруг выглядело огромным. Дороги, дома, торговые центры. Как будто я ехала среди игрушечных кубиков, разбросанных гигантским малышом. Я говорила себе: «Ты не можешь позволить себе грустить. Это очень опасно. Это приведёт к болезни и смерти».
И грустить было незачем. Дом там, где я сейчас.
– Говоря вашим языком, я встретил свою вторую половинку. – Рассказывал невозмутимый водитель такси. – Жена – моя опора и поддержка. Я люблю ее как женщину, как друга и как человека. В нашей жизни были испытания, и мы их прошли вместе.
– Что за испытания?
Водитель оценивающе посмотрел на меня.
– Тогда мы жили в деревне. Убили человека. Вместо того, чтобы искать преступника полиция хотела повесить дело на меня. Жена нашла способ предупредить, и год я прожил в лесу.
– А что произошло через год?
– Мои друзья нашли настоящего убийцу.
– А что Вы делали год в лесу?
– Охотился.
– Наверно, Вам было очень тяжело.
Я старалась быть максимально деликатной. Водитель снова посмотрел на меня.
– Главное – это верить в себя. И в свою семью.
Он продолжил с улыбкой.
– Сейчас вот машину своей купил. Водит. Вроде нравится.
Мы ехали молча. Я тоже буду верить в себя. Может быть, этого мне как раз и не хватало. Пусть все вокруг думают, что это глупо бросить карьеру в банке. Отказаться от той зарплаты и возможностей для роста. Пусть смеются надо мной. Что мне от их одобрения? Я знаю, что я делаю. Я буду преподавать английский. По скайпу или лично, решу походу. Я хочу учить людей языку, который даст им возможность развиваться в работе, знакомиться с людьми из других стран. Читать новости и книги, не переведенные на русский. Узнавать мир в его многообразии. Расширить границы мышления. Теперь в моей жизни есть смысл. И больше нет повода для грусти.
14
Мы с Мариной пили кофе в Дабл Би. Я ела низкокалорийный фруктовый батончик и скучала по пончикам.
– Так вот. Про Лену из Саратова, – говорила Марина.
– Что с ней?
– Она познакомила меня с Костей. Это друг ее парня. Он тоже живет в Лиссабоне и работает то в Португалии, то во Франции.
– Ой, как интересно. И как, вы общаетесь?
– Да, он пишет мне каждый день.
– Как я рада. Есть же нормальные парни.
– А ещё он купил мне билеты, и я еду к нему на майские праздники.
Я сидела и многозначительно хлопала ресницами.
– Марина, как же я за тебя рада!!
– Ну… Главное, чтобы там все было нормально. А так, Вера, конечно, я с удовольствием уеду. Что мне здесь терять? Работу с 9 до 6? Неадекватную начальницу? Или дорогу из Королева в Москву и обратно, когда ты стоишь с вагоне в самой идиотской позе, зажатая со всех сторон так, что не можешь пошевелиться.
– Да. Это просто ужас. У нас нет понятия баланса между работой и жизнью. В будни ты просыпаешься, едешь на работу, сидишь в офисе, прикреплённый к стулу, как будто именно это важно, а не то, что ты делаешь и насколько это эффективно. По удару гонга встаёшь и едешь с работы домой. Ужин. Сон. Конец.
– А в выходные ты просто тупо смотришь сериальчик и не можешь заставить себя встать с дивана. Как же все-таки было круто во время чемпионата мира.
– Да… лето. Болельщики. Атмосфера радости и открытости. Помню, латиноамериканцы распевали песни в метро. Ты можешь себе представить, чтобы люди пели песни в нашем метро?
– Конечно. Это же латиноамериканцы. А один мексиканец на Никольской подарил мне свою шляпу. Сейчас найду фотку.
Я допивала лунго, пока он не остыл. Мы смеялись. У каждой из нас был свой выход из серой офисной работы.
15
От свечи лился нежный лавандовый запах. Телефон молчал. Теперь, когда из моей жизни исчезла бессмысленность, иллюзия одиночества становилась все тоньше и прозрачнее. Но это был процесс.
Лука. Что же это все-таки было?
На поверхности это была короткая история. Для меня она была красивой и грустной. Для других это был воздушный сюжет, не имеющий особенного значения.
Я просто надеюсь на то, что он жив.
У меня было странное чувство. Как будто Лука всегда со мной. В задумчивости неба на горизонте. В том, как листья деревьев переливаются на солнце. В том, как чёрный кофе дополняет белоснежную чашку. В том, как внутренний голос ласково говорит мне: «Вера, ты заблудилась в лабиринте пустоты. И выход находится здесь».
Мне казалось, что я ощущаю, как повсюду течет невидимое вещество, из которого сделали нас обоих. Всех людей. Это вещество нельзя потрогать и нельзя услышать, но именно оно гонит кровь по сосудам, делит клетки и является источником любого движения. Является источником жизни. Само по себе является жизнью.
