– Ага, – шмыгнула носом жена и уткнулась им в грудь супруга. – Хороший ты, Олежа, не наговаривай на себя. И умный очень. Только и правда… рассеянный слегка. Но я уже почти привыкла.
– Вот и отлично! – искренне обрадовался Брок. – Так что там с нашими детьми? Неужели их все-таки не один? Вот уж сюрприз так сюрприз, должен тебе признаться!
– О-хо-хо, – вяло махнула рукой Ирина Геннадьевна. – Безнадежен…
– Что? Второй болен?! – вскинулся сыщик. – Почему безнадежен? Может, еще можно спасти? Давай вызовем скорую!
– Да успокойся ты! Горюшко мое… Один у нас ребенок, один. Александрой зовут. А второй – Мирон, кто ж еще-то?
– Мирон безнадежно болен? Значит, я был все-таки прав? Но почему он наш ребенок? Он что, твой… внебрачный сын? – ахнул Брок и попятился, выпучив в страшной догадке глаза. – Так вот почему ты и «Мироша» ему, и ручку давала целовать…
– Олег!.. – простонала жена. – Я уже злиться на тебя не могу, ну сил же нет больше! Давай я тебя все-таки сковородкой огрею, а? Ну пожалуйста!
– Ты знаешь, я не вижу в этом особой необходимости, – перестал таращить глаза сыщик. – Мне кажется, я понял свою ошибку. Ты назвала Александру с Мироном нашими детьми фигурально? То есть Сашеньку по-настоящему, конечно, а молодого человека, так сказать, за компанию, до кучи. Так?
– Я смотрю, аргумент-то и впрямь весомый, – уважительно посмотрела на сковородку Ирина Геннадьевна. – Надо будет взять на вооружение.
– Нет-нет-нет! – запротестовал Брок. – Я против. Нарушение, так сказать, прав человека. Причем отдельно взятого и беззащитного.
– Ладно, – рассмеялась супруга. – Пока повременю брать. Но ты понял, что я тебе сказала про детей?
– Что они, так сказать, наши?..
– Что они, так сказать, любят друг друга!
– Но-но-но! – вскинул палец и затряс им сыщик. – Какая такая любовь? Сашенька же еще ребенок совсем!
– Этому ребенку скоро девятнадцать, Олег. Мне было столько же, когда я познакомилась с тобой. А ты еще моложе Мирона был. Тебе ж тогда только-только двадцать исполнилось. Забыл?
– Ничего я не забыл. Но то же мы! А это… так сказать… совсем большая разница.
– В чем же она заключается?
– Ну-у, – покрутил Брок в воздухе ладонью, – много в чем. У нас, например, компьютеров не было.
– Это хорошо или плохо?
– Не знаю. Это я вообще, в принципе. В смысле, что разница есть.
– Давай закроем пока эту дискуссию, ладно? Сути она не меняет. Дети любят друг друга, и это очень плохо.
– Вот тут я с тобой абсолютно согласен!
– Но ты согласен совсем по-другому. А я потому, что им придется расстаться. Или… – Ирина Геннадьевна продолжила испуганным шепотом: – Или нам придется расстаться с Сашенькой. Навсегда.
– Э! Э-э-э! – затряс головой сыщик. – Ты что такое говоришь-то?! Как это – расстаться? Ты ведь меня почти убедила, что он не маньяк, не бандит, а нормальный, так сказать, парень! Что же он, убьет, что ли, Сашеньку? Сама ж говоришь – любит!
– Любит. В том-то и дело. И она его. Это я тебе точно говорю. Как и то, что он из другого мира. А значит…
– Ты имеешь в виду… – Брок почувствовал, как волосы зашевелились на голове, – что он заберет ее туда?! В потусторонний мир?..
– В параллельный.
– Да по мне хоть в косоугольный! Я никуда Александру не пущу.
– Но они же любят!
– Пусть здесь тогда любят. Стоп!.. А что, это ведь выход! Ну не гений ли я? Зачем Саше идти к нему? Пусть он лучше у нас остается. Я бы его и на работу взял. Толковый, кстати, парень, юрфак закончил. Гений я, да?
– Ты, конечно, очень умный, – грустно улыбнулась супруга, – но одного ты все же не учитываешь.
– Кого еще?
– Да не кого еще, а все того же! Мирона. Его мнения. Ведь его родина там. Друзья, родные, близкие, дом, работа…
– Но… у Сашеньки – здесь… – поник головой сыщик. – Друзья, так сказать, и эти… как их?.. родные. Да и работа. И дом… Постой! Она ж в университет поступила. Не-е-ет, пока не закончит – никаких параллельных миров! – обрадовался Брок. – Ишь!..
– Олег, я тебя прекрасно понимаю, – вновь прижалась к сыщику жена. – Думаешь, я то же самое не думала? Но решать все равно им, а не нам. Неужели ты любовь хочешь разрушить?
– Да не хочу я ничего рушить! Но все равно… Как-то это все так… Может, с ними поговорить сначала? Напрямую спросить? И вот еще что… – Брок ненадолго задумался. А потом шепотом, оглядываясь на дверь в комнату, заговорил: – Пусть ты права. Пусть этот параллельный мир существует. Пусть перпендикулярный даже, я согласен. Лишь бы не чудо это было, а научно обосновано, конечно. Но ведь как туда попасть – никто не знает! И Мирон – тоже. Они ведь с Сашенькой ходили к его дому, а там другие люди живут.
– И что?
– Да то, что деваться-то ему некуда! Вот пусть и живут у нас. Так уж и быть. – Сыщик сказал это и сам своему решению ужаснулся. Еще полчаса назад он и помыслить не мог, чтобы отдать собственную дочь замуж, да еще за кого – за сумасшедшего лохматого очкарика, утверждающего, что он свалился с того света! А вот сейчас он даже радуется, что Саша будет с этим очкариком жить. Но только у них! И он вновь решительно заявил: – Только у нас! Точка.
