– Да я не про то… – еще больше смутился дубль. – Я в относительном, так сказать, плане. Разница в восемнадцать лет – это очень много?
– Между чем и чем? И относительно чего?
– Между… ну, скажем, супругами. Между возрастом жены и мужа. Или наоборот. И относительно их же. И вообще… Относительно здравого смысла.
– Относительно здравого смысла, – положил руку первый Брок на плечо второму, – вообще все относительно. Даже, так сказать, здравие этого самого смысла – вещь о-го-го какая относительная.
– И все-таки ответь. Насчет возраста.
– Насчет возраста, – вздохнул первый сыщик и задумался. – Если откровенно… но только между нами! Когда жена старше мужа на восемнадцать лет, это, я тебе скажу, для меня как-то не очень. Не того, так сказать. Я бы не смог.
– А наоборот? – выпалил дубль.
– Наоборот как раз все очень и очень относительно, – поднял палец сыщик номер один. И продолжил лекторским тоном: – Рассмотрим крайние случаи. Как нами уже упоминалось ранее, минимальный возраст для вступления в брак – восемнадцать лет. В России, во всяком случае. И если жене – эти минимальные восемнадцать лет, то мужу… – Брок ненадолго задумался, шевеля губами, и удивленно вскинул брови: – Ты не поверишь, но муж в таком случае будет ровно вдвое старше жены! Кошмар какой-то…
– А если… – с затухающей надеждой вставил Брок-второй.
– А если, – неодобрительно сверкнув глазами, перебил его первый Брок, – рассмотреть другую крайность, когда жене, скажем, семьдесят, а мужу, стало быть, восемьдесят восемь, – тут вообще сложно сказать, кто из них старше.
– Ну-у… – с опаской протянул братец, – а если без крайностей? Средний, так сказать, случай?
– Средний случай, мой друг, – доверительно взял под локоть «близнеца» Брок, – самый, я бы отметил, неоднозначный. Как известно, женщины взрослеют быстрее мужчин. – Тут он перешел на шепот и снова покосился на дверь в ванную. – Ты не поверишь, но и мудреют зачастую – тоже. Только не вздумай им об этом сказать!
– Я не буду, – пообещал Брок-второй.
– Так вот, – благодарно кивнул первый сыщик. – Если взять средний, как ты выразился, случай, когда ей, допустим, тридцать, а ему сорок восемь, – то их возраст в общем-то равен.
– Правда? – просиял дубль. – То есть когда жене чуть-чуть меньше тридцати, а мужу плюс восемнадцать к этому, то он ее лишь на чуть-чуть старше?..
– На самую малость, – подтвердил Брок-первый. – И то не всегда. По месту смотреть надо. Уровень образования, происхождение, физические данные, то-сё… Вот был у меня, знаешь ли, случай… Вчера, кстати. Пришла ко мне дамочка… клиентка, не подумай чего! Так вот, у нее муж был как раз на восемнадцать лет ее старше. Умер, правда. Ты не поверишь, прямо в момент исполнения супружеских обязанностей! А к чему ты, собственно, клонишь? – несколько запоздало насторожился он.
– Да я так… – начал было вилять двойник, но оборвал вдруг сам себя и неожиданно выпалил: – Я Марфу люблю! Очень.
– Вот уж, так сказать, новость, – улыбнулся первый сыщик. – Да и люби на здоровье, ладно уж. Раз тебе Ирина не нужна.
– Спасибо, брат, – с чувством сжал руку двойнику Брок-второй. – Только… Вот я тебе, собственно, почему про возраст-то и начал…
– Я уже понял. И уже, так сказать, ответил. Нормальный у вас возраст. Особенно у тебя. Ты еще – о-го-го!
– Правда? А вдруг она так не считает?
– Да считает, дядя Олег, считает, – высунула из-за двери ванной мокрую голову Сашенька. – Не переживай ты так.
– Ты что, подслушивала? – подпрыгнул Брок-первый.
– Не подслушивала, а просто слышала, – фыркнула девушка. – Что мне, уши затыкать? И потом, какие у нас друг от друга могут быть секреты?
Сашенька выбрала очень верный ход. Крыть отцу, как говорится, было нечем. Зато Брок номер два так и порывался что-то спросить у Саши, но, судя по быстро меняющемуся цвету лица, очень стеснялся. Догадливая девушка все поняла без слов.
– Ты правда не переживай, дядя Олег. Я ведь не просто так это сказала. Я знаю.
– Откуда? – заморгал Брок-второй.
– Я ведь женщина. – Она покосилась на отца и добавила чуть тише: – Я мудрею быстрей.
В дверь опять постучали. «Проходной двор!» – проворчал Брок, открывая. За порогом стоял придворный разыскник. Из-за его спины блеснули очки Мирона.
– Пора, – скрипнул Сушик, даже не поздоровавшись.
– Здрасте, Олеги Константиновичи, – не забыл это сделать Мирон. – Здравствуй, солнышко! – расцвел он, увидев Сашеньку.
Брок-первый поморщился. На то имелись целых две причины. Во-первых, его слух резануло «солнышко», сказанное дочери этим лохматым очкариком; Брок до сих пор не смог окончательно свыкнуться с их отношениями. Во-вторых же, он так и не успел умыться, и теперь приходилось выбирать из двух вариантов: идти на завтрак неумытым и небритым или опаздывать. Учитывая, что опаздывать придется не просто на завтрак, а, можно сказать, на прием (пусть и неофициальный) к главе государства, сыщик выбрал все-таки первый вариант.
– Дайте же мне хоть штаны надеть! – в сердцах хлопнул он дверью, чуть не прищемив крючковатый нос главного разыскника.
