Наши стены – это наша защита. Наши башни – это наши вечные стражи. Только Город может защитить нас от всего, что осталось вне закона, от всего, что прячется в диких лесах Пустоши. Я всегда верила в систему, всегда подчинялась её правилам, ведь она даровала нам безопасность и покой. Но однажды я предала её. Ну почему я позволила изгнаннику войти в мой дом? Почему впустила преступника? Всего одно единственное решение изменило мою жизнь навсегда. И теперь у меня остаётся только один путь – по ту сторону дороги, туда, где лес может думать и мстить и где за мной начинает охоту сама Тьма.
Наши стены – это наша защита. Наши башни – это наши вечные стражи. Наши охотники – хранители мира и порядка, непоколебимого и нерушимого с новых лет. Только Город может защитить нас от всего, что осталось вне Закона. И его правила священны для каждого…
Декларация безопасности Объединений
Туман сегодня гораздо плотнее, чем обычно. Такая густая молочно-белая дымка, словно воздушная пена. Ну почему именно в это утро? Надеюсь, к тому времени, как я доберусь, он хоть немного рассеется. Я хочу увидеть их. Хочу посмотреть, как охотники отправятся за ворота. Все верят, что их давно уже не посылали в Пустошь. Но это неправда. Я-то уж знаю наверняка. И сегодня хочу в этом убедиться. Вот только бы туман сошел побыстрее.
Вообще, в Объединениях не принято выходить из дома в такую рань. Не то что бы это запрещено Законом или правилами, но просто далеко от понятий «нормального» поведения. Город должен отдыхать в тиши, а его жители должны подняться под общий удар часов и поприветствовать новое утро. Как можно было остаться равнодушным к такому правилу? Поэтому мое утро всегда начинается с первыми лучами солнца, приветствующего меня на вершине башни Совета – самого высокого здания в Городе. Оттуда открывается потрясающий вид на все его дома и редкие парки. Вид кукольной игрушечной страны, которую каждый день заводят особым ключиком и которая уж точно не сравнится с просторами Пустоши. Она обступает Город со всех сторон, как черно-зеленая волна, готовая вот-вот поглотить нас живьем, но отступающая перед белоснежной, искрящейся электричеством стеной. И там что-то беспрестанно колышет деревья, листву, что-то живет там, в этом огромном океане дикости и одиночества… Но думать сейчас об этом не хочется, становится не по себе…
А еще как на ладони видна красно-бурая лента Дороги, тянущейся так далеко, что ее конец теряется на горизонте. Дорога – это сердце Пустоши, ее душа. Говорят, что с нее все и началось.. Не знаю, правда это или нет, но она остается главной связью между одиннадцатью Объединениями. Каждое утро я с трудом заставляю себя оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища, чтобы успеть вернуться домой до всеобщего пробуждения.
Руки уже трясутся от усталости, а ветер здесь становится сильнее и обдувает прохладным дыханием раскрасневшуюся от напряжения кожу. Мне осталось совсем немного. Только бы успеть увидеть их! Эта узенькая лестница, привинченная к одной из сторон башни (к счастью, не открытой всему Городу) – единственный путь к верхней площадке, напоминающей плоский блин. Не могу сказать, сколько здесь метров, но, хоть высоты я и не боюсь, лезть по холодным и порой скользким перекладинам не самое увлекательное и приятное занятие, даже для такого опытного человека как я!
Наконец, я пластом падаю на площадку, пытаясь восстановить дыхание. Сегодня прохладно, а здесь, наверху, вообще холодрыга. Я перехожу на другую сторону и сажусь, поджав ноги и обняв себя за плечи. От холода слегка передергивает, но я едва ли обращаю на это внимание, полностью сосредоточившись на городских воротах. Через минуту-другую там появятся охотники. Я точно это знаю.
От чрезмерного напряжения глаза начинает пощипывать, а очертания периодически немного расплываются, так что приходится часто моргать. Но вот они появляются. Я в волнении подаюсь вперед, абсолютно не задумываясь о том, что сижу на самом краю площадки. Несколько черных машин, напоминающих огромных жуков, останавливаются перед стеной. Они замирают в ожидании. Сами охотники не выходят, а потому разглядеть этих воинов, облаченных в черные одежды, к сожалению, невозможно. Но вот раздается легкий щелчок, даже мне удается его расслышать, стены медленно с металлическим скрежетом разъезжаются в стороны, и машины одна за другой вырываются на Дорогу. Они двигаются практически бесшумно и, как только покидают пределы Города, сразу набирают скорость. Ворота смыкаются за ними вновь. Теперь охотникам никто не поможет. Теперь только Дорога повелевает их судьбой. Их машины несутся быстро, словно желая как можно скорее покинуть эти безжизненные края. То есть, нет. Они, конечно, далеко не безжизненны, и в этом-то вся проблема. Откуда-то со стороны лесов вдруг раздается странный звук – голос Пустоши, одинокий и слишком громкий для утренней тишины, и я спешу поскорее убраться с башни. Около самогo Города не могло остаться ничего опасного, но все-таки страх гонит меня обратно в мою маленькую комнатку, к моему одеялу. Пусть эти виды и очаровывают меня, притягивают своей особой силой, но все же совсем не хотелось бы оказаться по ту сторону стены.
