Так он и заснул, думая и гадая, что будет, если Лиза переедет, и кто же этот человек с реки, и почему он ему махал рукой, и почему Шмель завыл.
Сны Марка были яркими: вот он парит с воронами, которые ему советуют, как лучше летать, а Марк плюет на них, взмывает в небо и переносится в другой мир, точно такой же, как этот, только полный веселья. Его сестра там тоже была и каждый раз, когда начинала ругаться, превращалась в попугая.
А потом яркие сны сменились пустотой. Он стоял посреди поля, заснеженного и пустынного, вокруг него вилась белая пыль. Когда она осела, Марк увидел мост вдали, по нему мелькали огни машин, проехал автобус. Да он же на реке! Но холодно и страшно не было.
Тут, из-за спины, до него донеслось покашливание. Марк резко обернулся и увидел перед собой странную фигуру. Монохромную. Наряженную так, словно человек одевался в костюмерной театра, причём с выключенным светом: на голове нечто вроде парика и шляпа, руки в перчатках, рубашка с воланами и кружевом, и длинный сюртук с застежками в виде звёзд. А штаны вообще не были похожи на штаны – смешные, короткие, бархатные. Икры человека облегали гольфы, а на ногах красовались туфли с тяжёлыми пряжками. И всё это было каким-то серым.
– Привет, – бойкий молодой голос попадал Марку точно в уши, как будто из наушников. Мальчик вздрогнул. – Я тебя напугал, извини.
Озадаченный, Марк пытался понять, стоит ли ему бояться. Решив, что, пожалуй, не стоит, ведь это всего лишь сон, он ответил:
– Я не испугался.
– Почему?
– Не знаю. Может, из-за твоего костюма.
– Ха-ха, а мне нравится мой наряд. Такое уже не носят?
– Не носят.
– Надо будет переодеться. – Лица собеседника Марк так и не разглядел. Но голос был очень приятным. – Я Февраль, – представился незнакомец.
– Так называется месяц.
– Да, я называюсь в честь месяца, в который появляюсь. Уже сменил пару имён. – Он взмахнул рукой, и его длинный кружевной манжет завис ненадолго в воздухе. – Разве это неудобно, называться в честь месяца, в который появился?
– Нет. У нас никого не называют в честь месяца.
– Но ты представь, если бы тебя звали не Марк, а Июнь?
– Да, – мальчик улыбнулся, – звучит неплохо. – А как бы тогда звали девочек?
– Не знаю, Декабрина или Февралина.
Марк засмеялся, когда представил, что сестра – Сентябрина.
– А откуда ты знаешь, что меня зовут Марк и что я родился в июне?
– О-о, я много чего знаю, – сказал Февраль и, как показалось мальчику, улыбнулся.
Вдруг силуэт покрылся рябью, а потом словно осветился прожектором, и на нём, как на экране телевизора, замелькали черно-белые картинки. Марк увидел свой дом, свою улицу, мост, пару лиц, похожих на портреты выдающихся личностей, что висели в классе, школу. Картинки замелькали так быстро, что Марк зажмурился. И ему в голову взбрела странная идея.
– Ты тот человек, которого я видел на реке? – спросил он.
– Всё верно, – ответил Февраль. Прожектор выключили, и фигура снова стала монохромной.
Саша ошибался, а он был прав. Это человек!
– А почему ты стоишь тут?
Февраль сделал пару шагов в сторону, что-то забрякало. Потом уставился в небо. Марк тоже посмотрел вверх. Надо головой угадывалось созвездие Большой Медведицы.
– Потому что меня должны позвать, – ответил Февраль.
– Позвать? Кто?
– Чем больше людей, тем лучше.
– А разве тебе тут не холодно и не скучно? Зачем ждать, когда тебя позовут, просто уйди.
– Да, но мне здесь гораздо интереснее и теплее, чем там, откуда я пришел, – сказал Февраль и поправил съезжающий парик. – И тем более, я предпочитаю, чтобы меня пригасили.
Мальчик вспомнил, как мама говорила: «Я без приглашения ни за что никуда не пойду». Потом, когда её приглашали, она закатывала глаза: «Придётся идти, нас ведь пригласили!» и тащила Марка с собой, даже если он сопротивлялся, потому что «нас пригласили».
