– Ты ненормальный, Рэй, – фыркнула девушка, скидывая руку парня с плеча. – Она теперь одна, а нас тысячи. Я не собираюсь жить в страхе! – чуть повысила голос девушка, а я всерьез задумалась над тем, где безопаснее учитывая такой бунтарский дух вокруг. – Я имею право говорить то, что думаю, и этого права у меня никто не отнимет! Сейчас не те времена, когда мы должны были пресмыкаться перед старшими лишь потому, что у них более высокое положение в Доме.
– Времена всегда одинаковые, Эйлир, – возразил ей парень. – Ты не так сильна, как твой брат, и это впоследствии определит твое положение в Доме. Этого не изменить, такова наша природа.
– Тебе легко говорить, потому что тебе не уготовано дно! – все больше распалялась демоница.
– Послушай, я не понимаю, чего ты завелась? Еще ничего не решено, возможно, и твои способности разовьются, и при чем тут, Кайры ради, владычица? Радоваться надо, а не психовать.
– При том… – буркнула девушка, но все же ответила. – При том, что она, возможно, слабее меня, но она всегда будет наверху, управлять нами, разве это справедливо?
– Ты всерьез спрашиваешь о том, справедливо ли ей остаться последней из рода, а не тебе? – кажется, парень глубоко вздохнул и повернулся к ней спиной. – Мне пора, Эйлир.
Странный разговор, услышанный случайно в холле собственной Резиденции, многое перевернул у меня в душе. Это было, как если бы мне с размаху влепили пощечину, пробуждая от глубокого сна, в котором я пребывала с рождения. Будто бы в одну никчемную секунду открыли глаза на мир вокруг. Я смотрела на себя со стороны, и мне было стыдно. Я походила на жалкую устрицу, что смотрит на мир из-под черного капюшона, словно из-под створки раковины. Разве этого желала Лива, умирая в горах на севере Ирэми? Такую дочь она спасала когда-то? Или имею я право так подводить тех, кто все еще надеется на Серебро? Хотя бы тот парень, что спорил пусть не за меня лично, но за Серебро. Он верил, что я нужна. И меньше всего мне хотелось, чтобы на меня смотрели снисходительно, будто бы я какой-то отброс, волей случая оставшийся последним в своем роду! Такого точно не будет. Одним резким движением скинула капюшон и решительно двинулась в сторону, куда спешили вихри, проносящиеся мгновением ранее мимо меня.
Сейчас с каждым шагом вокруг меня словно расцветала тишина. А мне больше не было страшно, что они подумают обо мне, как посмотрят. Пусть боятся, что я подумаю о них. Это мой Дом и моя территория, и я не позволю унижать свой род, говорить плохо о тех, кто долгие века поддерживал мир, в котором они рождены, кто умирал на кровавой войне, закрывая своими жизнями брешь и принося в дар их жизней собственную. Сделав еще несколько шагов, я заметила ту девушку, что совсем недавно плохо говорила обо мне и о моем Доме. Это была демоница с черными глазами, похожими на спелые вишни, и такими же черными волосами, от которых исходило мрачное темное сияние. Она смотрела на меня во все глаза, даже не пытаясь скрыть своего неприятия. Эйлир была красива. Алые губы, нежный румянец на щеках, большая высокая грудь и округлые бедра. Очень женственная, как и ее глаза, напоминала спелую вишенку. Вот только Рэй действительно был прав, силы в ней было лишь чуть. Я резко остановилась напротив нее, ослабляя блоки, что ставила на себе постоянно, дабы снизить вибрации собственной энергии, и на каком-то инстинктивном уровне выпустила свою суть, показывая ей лишь небольшую часть своего естества. Девушка невольно напряглась и сделала небольшой шажок от меня.
Я молча смотрела ей в глаза, в то время как моя энергия грубо прошлась по ее телу и легко скользнула в голову, вскрывая слишком доступное сознание.
«Иди на завтрак, – велела ей, чуть усиливая давление и не без удовольствия наблюдая, как выступила черная струйка крови из ее носа. – И помни, что может Серебро и никогда не сможешь ты».
Запах страха, пряный, горький и в то же время, до невозможности сладкий ударил по моему обонянию, и я резко отпустила ее прежде, чем мои клыки начали бы жить своей жизнью.
Вот ё, кажись, перестаралась!
Девчонка пошатнулась, хватаясь рукой за стену, и, все еще оборачиваясь на меня и еле переставляя одеревеневшие ноги, поплелась в сторону столовой. Наверное, надо было оставить ее в покое, но я не знала, где тут дают кушать, а она плелась медленно, но верно. Потому я как хищная акула, виляя пятой точкой вместо плавника, топала за ней. Только бы не умерла со страху…
Демоны, что до этого проносились мимо меня, останавливались и с интересом провожали меня взглядом. Заговорить пока никто не пытался, особенно те, кто стал свидетелем сцены Эйлир. Должно быть, думали, что я не в себе. Кто знает?
