— Именно поэтому ни в коем случае здесь нельзя умирать, — тихо произнёс Мидий, — Ни в коем случае. Что бы ни случилось, всегда выбирать жизнь. И делать всё, только чтобы выжить. Тогда мы сумеем вернуться.
Как же я был с ним согласен… Но так ли?
В любой ситуации, когда на кону стояли мой успех или избегание любых неприятностей и ссор, я всю жизнь выбирал второе. Даже представить себе страшно, чем мог бы закончиться школьный спортивный фестиваль, если бы мы успели до него доучиться. Ведь Сасаки уже знал, что я встречаюсь с Микой. А если бы к тому моменту к нему неведомым образом просочились ещё и подробности наших отношений… Не представляю какая злоба могла бы овладеть им.
Ведь даже на простых уроках физкультуры он зачем-то старательно уделывал меня во всём. Будь то бег, баскетбол или что угодно другое. Искоса злобно поглядывая, выпендривался перед девчонками. Нет. Перед одной из них. Скорее всего он ещё раньше стал что-то подозревать, слишком часто замечая меня в компании Мики без посторонних. Только вдвоём. Но разве мы не имели на это право? Что я должен был делать?
Каждый раз, когда он ликовал от своей победы я думал, в чём смысл вкладывать столько сил в какое-либо дело, если ты не можешь стать в нём лучшим? Угробить жизнь, чтобы стать посредственностью в чём-то? Этот барьер возникал каждый раз, когда я начинал чем-либо заниматься. Будь то кэндо, бейсбол или кюдо. Я попросту не понимал зачем мне выкладываться ради того, чтобы победить злорадствовавшего Сасаки. Я никогда не был слаб или плох в спорте. Совсем нет. Но я не хотел, чтобы мой успех приносил неприятности кому-то другому. Так что, видя усердие другого человека я всегда решал остановиться и лучше уступить ему победу. Чувство соревнования всю жизнь было мне чуждым. Я не понимал, как эта жажда может настолько захватить человеческий разум. Стремиться всегда побеждать и быть первым? Глупости.
Возможно, именно эта лень является той самой разрастающейся язвой, поражающей как тело, так и разум, которую искренне пыталась вылечить Мика. Хотя бы мгновение… Только мгновение… Увидеть бы её сейчас… Обнять… Насколько легче мне бы стало!
На секунду, вернее на ти, я задумался, может если бы не эта лень, я мог бы хоть в каком-то спортивном состязании на совместном уроке победить Кэнто и этим порадовать Мику? Радовалась ли бы она? Обняла ли бы меня? Может… а может… и… даже поцеловала бы?.. Наверное, я глупо покраснел, когда подумал об этом. Хоть какие-то приятные мысли смогли отвлечь меня от кошмарной реальности.
Но ведь если берёшься за какое-то дело, посвящаешь себя ему, то есть ли смысл, если результат выходит не 11/10? Иначе зачем все эти пот и кровь? Ради чего? Разочарования? Так можно стать очередной заблудшей душой. Если ты не можешь рассчитать собственные силы и достигнуть такого результата, то лучше не стоит даже браться за это дело. Начинать заниматься и посвящать себя чему-то в таком случае не имеет никакого смысла.
— Вон тот, он твой друг? — слова Драгомира вернули меня в реальность. Он пригнулся и показал пальцем на живого мертвеца Констанция.
— Д-да… — еле выдавил из себя я.
Мощный рыцарь выпрямился, он немного выше меня ростом, но куда мощнее. Светлые слегка вьющиеся волосы ровно овивали голову, достигали середины шеи и были закреплены узкой налобной лентой. Голубые глаза сузились и устремились на то, что не так давно было нашим с Мидием другом.
— Не думаешь, что стоило бы лично упокоить его? Он ведь мучается. Поговаривают, что у живых мертвецов, лишённых души, могут сохраняться остатки сознания. Отголоски прошлого. Их разума.
Мидий завершил свой боевой подход, дёрнулся и закричал на Драгомира:
— Слышь, отвали от него! Ишь чего надумал! Нечего Хакуро голову глупостями забивать. Умер и умер. Мы уже ничего не можем сделать. Нарвётся ещё на неприятности. Товар оплачивать заставят. Это же порча имущества академии! — Мидий не прерывал поток слов.
Драгомир только покачал головой, но затем всё равно тихо обратился ко мне:
— Если хочешь, я могу сделать это за тебя.
— Я сказал отвали от нас! — закричал Мидий, насторожив как соседей, так и инструкторов.
Никто не желал лишних ссор, потому Драгомир, выставив перед собой ладони, удалился назад, только прихватив по дороге свой огромный меч.
Я старался больше ни разу не смотреть на двигающееся и стонущее тело Констанция…
Тренировка в этот день казалась особенно бесконечной. И не только лишь потому, что это были несколько спаренных занятий. Усыпальница Времени и правда словно поглощала само время.
Я был морально вымотан и зверски устал. Завершение занятия не радовало, ведь нас ошеломили вестью, что завтра ждёт ещё более трудное продолжение. И более чудовищные испытания. Подниматься по лестнице на поверхность казалось какой-то мукой или сизифовым трудом. Даже лицезрение ночного неба и вдыхание свежего живого воздуха более не радовали. Всё, что я сумел сделать, это упасть на свою койку и моментально уснуть. И даже мысли о том, что завтра нас ждёт продолжение тренировок в этих проклятых катакомбах, не смогли потревожить мой сон.
