Эти последние добавленные жрицей слова прозвучали словно гром посреди ясного неба. Теперь я поняла, к чему всё это велось. Комок подступил к горлу. Целеустремлённый, сосредоточенный, лишённый всякого высокомерия, взгляд тёмных-серых глаз, преисполненный искреннейшей веры, был направлен на меня.
[1] Неф — вытянутое помещение, ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн.
[2] Свод — в архитектуре конструкция, имеющая геометрическую форму, образованную выпуклой криволинейной поверхностью.
[3] Купель — большой чашеобразный сосуд.
[4] Пурикура — фотокабинка с моментальной коррекцией лица: кожа выглядит более гладкой, глаза увеличены, форма лица меняется и т. д.
Без постоянных криков мне здесь было уже даже неспокойно, вот настолько я к ним привык. Мой отец, бывший моряком всю свою жизнь, теперь большой начальник в крупной фирме, каким и я обязан стать. Поэтому мать не давала мне спуску, стоило мне получить оценку ниже «ожидаемой», а вернее ниже высшего балла, как закатывалась истерика, а в младшей школе могло сопровождаться и рукоприкладством. В дошкольные годы меня буквально лелеяли как мать, так и редко бывающий дома отец, возвращавшийся с гостинцами, которые я так сильно ждал. Но стоило мне ступить в школьную жизнь, как я бы кинут словно в другой мир. Жестокий. Агрессивный. Я был совершенно к этому не готов. Но надо было как-то выживать. И я заставил себя адаптироваться к новой жизни. Родители перестали уделять мне время, а только требовали результатов и достижений. Учителя казались злобными о́ни[1], а одноклассники какими-то дикарями, но я смог как подмазаться к первым, так и приручить вторых. Лишь в будущем я понял, что не один я попал в такую ситуацию. Это была участь многих.
Когда отца не было дома, мать становилась ещё злее, из-за чего не было желания возвращаться домой, а больше времени проводить после уроков за учёбой, либо в школьном клубе кэндо. А ещё лучше за гулянками с друзьями. Но так как в учёбе я обязан был быть первым, то друзей приходилось периодически откладывать на потом. Когда же отец стал начальником, его начали до надоедливой регулярности приводить мне в пример. Я должен стать как он и тому подобное. Вернее. Я обязан был стать даже лучше его.
Но оно и правильно. Если человека не заставишь, он ничего и не достигнет. Для любого результата нужно прикладывать много усилий. Не будешь хорошо учиться — не напишешь хорошо тесты. Не напишешь хорошо тесты — не сдашь хорошо экзамены. Не сдашь хорошо экзамены — не поступишь в хорошую школу. Не поступишь в хорошую школу — не попадёшь затем в хороший университет. Не отучишься в хорошем университете — не попадёшь на хорошую работу. А если же не попадёшь на хорошую работу, то ты ничтожество. Это замкнутый круг. Ещё в детстве я понял, что ты нужен окружающим людям только в том случае, если ты успешен, иначе ты ничто для них. Я решил соответствовать этим реалиям и поэтому приложил к этому столько усилий. Мои родители гордились моими достижениями как в учёбе, так и кэндо. Я знал, что в таком темпе меня ждёт стабильное будущее. Пока я не оказался здесь. В другом мире. И мне не стало беспокойно без криков родителей из-за какого-либо мельчайшего промаха. Даже не знаю, что я чувствовал на этот счёт.
Одно единственное я мог сказать точно. Девушка, что сейчас приближалась к нам пересекая просторный неф этого странного собора, была тем, что нарушило мой уверенный путь к стабильному будущему. Стоило ей шагнуть в мою жизнь, как неизменность была нарушена. Каждый раз видя её, сердце трепетало. Я потерял покой.
— Эмэру, всё в порядке? С тобой ничего не сделали? — обратилась Кояма к подошедшей к нам сногсшибательной красотке.
— Всё в порядке, — лицо Эмэру было серьёзным. Даже на редкость. Но эта серьёзность только украшала её небесное личико.
Но вдруг лицо Эмэру приобрело разгневанный оттенок, который делал её не менее прекрасной! Но я всё-таки повернул голову, дабы понять, что же так разгневало нашу Ямато-надэсико. И взгляд воинственной богини был обращён на беднягу Китамуру.
— Итиро, давай прекращай, — она потянула к нему руку, — Давай сюда, отдай мне.
Китамура сидел рядом с Коямой и играл на портативной приставке.
— Где ты вообще её только взял? — Эмэру выхватила приставку из рук бедолаги и строго-престрого посмотрела ему прямо в глаза.
— Извини, сестрёнка… — Китамура виновато опустил голову.
— Ой Эмэру, да чего ты так разозлилась? Я увидела как Исикава сел играть и попросила дать Китамуре. Пускай хоть отвлечётся. Подумай какого ему тоже. Нам-то тяжело? А ему? Пускай немного порадуется, — Кояма попыталась защитить «малого».
— Пускай тогда развлечётся другим способом. Глаза только посадит, да отупеет от этих игр, — Эмэру поправила чёлку, приводя в порядок свой благородный вид.
— Эмэру, да не станет он тупым, как Исикава, говорю тебе. Для этого нужен конкретный срок, — я решил защитить «малого».
— Ой, опять начинается… — Исикава обиженно отвернулся, но нас он сейчас и не волновал.
