— Что… что вы хотите этим сказать? — пролепетала я, с трудом заставляя себя говорить спокойно и уверенно.
— Скоро узнаешь, — ухмыльнулся Романов, не сводя с меня пристального взгляда, в котором читалось что-то хищное, пугающее. — Еще увидимся…
Он развернулся и растворился в толпе, оставив меня в коконе леденящего страха и отвращения. Праздничные огни витрин вдруг показались мне зловещими, смех прохожих — фальшивым, а падающий снег — похожим на хлопья пепла.
Дома, в тишине своей маленькой квартиры, я никак не могла отогнать от себя воспоминания о встрече с Романовым. Его слова, словно яд, отравляли душу тревогой. Я пыталась убедить себя, что все это была шутка, что он просто погорячился, что это случайность. Но интуиция кричала — все гораздо серьезнее. Я нервно теребила в кармане платок, в котором лежали осколки кулона в форме снежинки — подарок маме, на удачу. Разбился, угораздило же… Откуда эта гнетущая тревога, сжимающая горло ледяной рукой?
«У меня на тебя большие планы, Аленушка…» — эти слова, брошенные с ледяным спокойствием, заставляли тело покрываться мурашками. Что он имел в виду? Чего он хотел добиться? Впервые в жизни я почувствовала себя маленькой пешкой на шахматной доске, игрушкой в руках человека, от которого веяло опасностью. Новогодняя суета не радовала. Праздник, которого я всегда ждала с нетерпением, в этом году вызывал лишь чувство тревоги. Праздничные огни казались фальшивыми, музыка — навязчивой, а смех прохожих — наигранным.
На работе все напоминало о случившемся. Каждый телефонный звонок, каждый стук в дверь заставлял меня вздрагивать — а вдруг это он? Коллеги, ничего не замечая, обсуждали предстоящий корпоратив. Строили планы на новогодние каникулы. Но я не разделяла их радостного волнения. Не могла. Не после того разговора…
И вот настал вечер корпоратива. Ресторан сиял праздничными огоньками, в воздухе витали ароматы хвои и мандаринов. Музыка, танцы, смех. За столами, уставленными изысканными блюдами, царит дух единства и веселья. Легкий шум разговоров смешивается с мелодией рождественских мелодий, создавая уникальный фон для этого важного события. Все вокруг были веселы, радовались тому, что совсем скоро Новый год. Все, кроме меня. Я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Словно призрак, случайно забредший на чужой пир. Весь вечер я старалась держаться в тени. Пряталась от него. Когда он оказывался близко, принимала приглашение на танец от других мужчин, прикрывалась разговорами. Но разве можно спрятаться от собственной тени? И вот, казалось, все получилось. Я видела, как он вышел из ресторана, и позволила себе расслабиться. Вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, но судьба, видимо, решила иначе. Стоило мне отойти от шумной компании, чтобы посмотреть на салют, как он возник передо мной, словно из-под земли…
— Почему же вы отдалились от компании, Алена Дмитриевна? — мягко спросил он, и от этой мягкости, от этого обманчивого тепла в голосе мне стало еще страшнее. — Вы так интересно избегали меня весь вечер. Не хотите прогуляться?
— Не думаю, что это хорошая идея, Даниил Игоревич… — пробормотала я, с трудом сглотнув комок в горле. — Уже поздно, да и холодно…
— Неужели вы боитесь замерзнуть? — усмехнулся он, снимая пальто. — Позвольте, я вас согрею.
— Не нужно, — прошептала я, отступая на шаг назад.
— Не стоит меня бояться, Алена Дмитриевна, — продолжал он, делая шаг мне навстречу. — Я просто хотел поговорить с вами в более приватной обстановке… Завтра утром, у меня в кабинете…
Он протянул мне визитку. На ней, помимо имени и должности, не было ничего.
Чистый лист. Как и его предложение.
Я невольно сжала визитку, острые уголки впились в кожу, словно зубы хищника. Романов, змей-искуситель, предложил мне выбор, от которого зависело все: карьера, будущее, сама жизнь. Но какой ценой?
— Извините, но я не смогу, — проговорила я, с трудом удержав голос от дрожи. — У меня другие планы.
Романов рассмеялся, низкий грудной смех, от которого по спине побежали мурашки.
— Уверена, Алена? — он сделал шаг навстречу, и я снова почувствовала этот запах — смесь дорогого парфюма и чего-то дикого, необузданного. — От судьбы не уйдешь. Завтра, в десять. Не опаздывайте.
Он развернулся и направился к ресторану, бросив меня наедине с ледяным ветром и липкой паутиной страха.
Ночь прошла в мучительных раздумьях. Я металась по кровати, как загнанный зверь, не находя себе места. Интуиция кричала, что от Романова нужно держаться подальше, слишком уж опасная аура исходила от этого человека. С другой стороны — карьера в прокуратуре… мечта, к которой я шла долгие годы. Гарантия стабильности и независимости, неужели я готова все это потерять?
Утром, собрав остатки воли в кулак, я отправилась в прокуратуру. Сердце билось как бешеное, в горле стоял ком. Я поднялась на нужный этаж и остановилась перед дверью с табличкой «Романов Даниил Игоревич. Прокурор».
Рука, поднятая к двери, замерла в воздухе. Развернуться и уйти? Пока не поздно, сбежать от этого кошмара…
— Алена?