— Я что-то тоже не припомню, чтобы вы перерабатывали Ирина Вадимовна, обычно я наблюдаю как вы, наоборот, от главбуха бежите, задержав отчет или не сделав какую-то работу — улыбнувшись, произнес он.
— Мы с Аленкой тут решили устроить девичник, — не растерялась Ирина, — а вы, как я понимаю не девушка или я что-то о вас не знаю? Вроде бы вы за юбками бегаете с такой же скоростью как я от главбуха.
Но Романов, вопреки моим ожиданиям, ни капли не смутился. На его лице, напротив, появилась тень лёгкой, почти хищной улыбки.
— Девичник? — переспросил он, скользя по мне оценивающим взглядом. — Как неожиданно и что же делают на девичниках?
Его слова, сказанные низким, хриплым голосом, заставили меня вздрогнуть. В них сквозила неприкрытая угроза, словно он бросал мне вызов.
— Чем развлекаемся? — Ирина многозначительно улыбнулась и вывернула обстановку в свою пользу. — Бюджет страны обсуждаем! Куда потратить непредвиденные доходы, например. Ну, и твою зарплату, милый, естественно! — подмигнула она и затолкнула меня в квартиру.
— И что же не позовете на ваш праздник жизни? Я может тоже хочу послушать как мою зарплату обсуждают — произнес он, делая шаг в квартиру произнес он, но Ира была быстрее, и почти захлопнув дверь произнесла.
— Прости Данилка, ты не муж и не дама, так что вали дальше за юбками, тем более я сегодня голодная, а ты на роллы не тянешь — окончательно закрыв дверь, произнесла Ира.
После этого мы постояли, прислушиваясь к удаляющимся шагам, я мысленно благодарила богов за Иру и за спасение.
— А я тебе говорила подруга, кабинет рядом с его кабинетом это огромный пушистый хвост. Чего он только к тебе пристал, ему ж отродясь блондинки нравились, а тут нате-здрасте.
На её слова я могла лишь неопределенно дернуть плечами, сама не понимала, что он во мне нашел, темные длинные волосы обычно всегда собранные в косу или пучок, минимум косметики, я была уверенна, что не понравлюсь ему.
— Не раскисай, что-то придумаем, ты главное старайся почаще быть в толпе или найди себе кого-то, чтоб он отстал, да и вообще пойдем, поедим, сейчас закажу что-то — произнесла она, набирая номер пиццерии.
И я было уже начала успокаиваться, как мне пришло сообщение, от которого моё сердце мысленно купило билет, и уже было в Марианской впадине.
«Знаешь, Алёна, я ценю прямоту, поэтому скажу как есть. Ты мне нравишься… очень. Но жениться? Это не для меня. По крайней мере, пока. Я могу сделать тебя своей любовницей, обеспечить всем, о чём только пожелаешь. А если ты мне действительно понравишься… тогда, возможно, я пересмотрю свои принципы»
Показав телефон Ирине, я села на диван и под нецензурный поток подруги заплакала.
— Неутешительные выводы, нам пришла большая беличья задница, предлагаю уволиться и уехать либо держи собранный экстренный чемодан, чтоб в случае чего уехать. Потому что скажу тебе честно «честь» стать его любовницей он предлагал многим, но брак ещё ни одной. Он насколько я помню был вообще против этой задумки, всегда считал что на старость лет выйдет, чтоб кто-то ему готовил поесть, но это. Это дно.
И вот что я сделала не так? Что?! Я ведь просто работала, просто жила, старалась не выделяться, но даже это мне не помогло. Весь оставшийся вечер мы сидели с Ирой и обсуждали что же делать в этой ситуации, по-хорошему следовала отказать, сказать что ничего не выйдет и нам следует дальше работать, забыв всё, вот только прокурор был не из тех людей которые с легкостью принимают отказы. Такие люди обычно наоборот принимали отказы крайне тяжело, то ли от того что были уверены в своей неотразимости, то ли от того что считали что такие как они не могут получать отказы и поэтому были не готовы слышать слово нет.
Такое бывает, есть люди, которые не могут слышать нет, особенно если им надо здесь и сейчас, но что же остается мне в этой ситуации, если покоряться я не готова? Мысли о Данииле, о его предложении, словно занозы, засели у меня в голове. С одной стороны — привлекательный, богатый, успешный… мечта, а не мужчина. С другой — становиться игрушкой, любовницей. Нет, это выше моих сил!
Решение пришло неожиданно.
Утром я пришла на работу и старалась вести себя как обычно, даже старалась избегать Даниила, как вдруг получила звонок, убивший во мне всю уверенность окончательно.
— Алена, зайди ко мне в кабинет, — раздался из телефонной трубки ледяной голос Раисы Владимировны, начальницы отдела кадров.
Ее кабинет всегда напоминал мне склеп: тяжелые портьеры цвета застарелой крови, массивный дубовый стол, на котором царил идеальный порядок. Да и сама хозяйка кабинета, Раиса Владимировна, походила на надзирательницу женской колонии: жесткий взгляд, тонкие губы вечно поджаты в линию неодобрения, седые волосы стянуты в тугой пучок.
— Не буду ходить вокруг да около, — отчеканила Раиса Владимировна, презрительно сморщив нос. — Ты уволена.
— Но… за что? — только и смогла вымолвить я.