Последним приобретением стал угловой диван, на который я перебралась спать с матраса. Два года спустя после покупки квартиры.
Зато в тамбуре и на входе в квартиру стояли надёжные сейфовые двери, коридор в квартире встречал лакированными сосновыми панелями и контурной подсветкой. Ванна и туалет радовали взгляд яркой лазурной плиткой, белой сантехникой и сверкали зеркальными гранями в полный рост на одной их стен в ванной.
Кухне добавляло уюта сочетание мятно-зелëной отделки стен и светло-бежевой деревянной мебели. А вот единственная комната играла на контрасте бело-перламутровых обоев с объëмным рисунком с насыщенно синим цветом обивки дивана, занавесок и мебели из тёмного ореха. Гарнитур я подбирала под часы, что забрала из квартиры Элеоноры Рихторовны. Да и стол на кухне со стульями был памятью оттуда.
Утром в выходные я могла позволить себе пробежать с десяток кругов вокруг небольшого прудика в ухоженном парке неподалёку. Через него пролегала самая короткая дорога к ветклинике, и бегая, я наблюдала как меняются мощные и крупные собаки, как только понимали куда они идут.
Особенно мне нравился один чау-чау, которого мнительные хозяева водили к врачам чуть ли не раз в неделю. Едва обогнув пруд и выйдя на аллею, оканчивающуюся прямо у ступеней клиники, пёс начинал попеременно падать в обморок, жалобно завывать и лишаться всех костей в организме разом. Потому что из рук хозяина он просто стекал. Наблюдали за этим все прохожие с огромным удовольствием.
А после пробежки, я набирала тарелку всякой всячины, варила себе кофе на молоке и шла на лоджию. Уже начав хорошо зарабатывать в центре, я его застеклила и утеплила. И даже зимой здесь было комфортно находиться. Из-за архитектуры дома, балконы, расположенные над входом в подъезд имели форму полукруга из пяти граней. Три из них были открытыми. Сейчас там красовались окна.
К одной из глухих стен я поставила небольшой буфет. Он никому был не нужен, и его собирались выкинуть, когда готовили квартиру Элеоноры Рихторовны к сдаче. А я забрала. Сначала, пока не купила кухню, хранила в нем посуду и запасы, а потом отмыла, отшкурила, заново пролачила. И теперь чудесная винтажная вещь украшала мой балкон. Другую часть балкона занимал мягкий диванчик, на котором всегда лежали пара подушек и плед.
Здесь я любила проводить выходные с книжкой. Или отлеживалась, возвращаясь после очистки крови. Несколько лет подряд, в отпуск, я уезжала в Москву. Где в закрытой клинике проходила не самую приятную и весьма болезненную процедуру. У меня забирали часть крови и вводили плазму. Через неделю процедура повторялась. И так до четырёх раз.
Так я пыталась избавиться от остатков той мерзости, что вкалывала мне любовница Зароева. Не важно, что радости и удовольствия от кровопотери организм не получал. Главное, что в голове срабатывал переключатель, который приносил немного успокоения.
Моя кровь, восстанавливаясь до необходимого объёма из донорской плазмы, избавлялась от той гнили, что всё это время была во мне. И пусть меня буквально шатало от слабости, но ощущение чистоты внутри было несравнимо ни с чем больше.
Утро рабочего дня началось с сюрприза. Помощник Агирова, Влад, снова встречал меня у подъезда. А на заднем сиденье машины меня ждали завтрак и термокружка с кофе.
- Вы обо всех врачах семьи Агирова так беспокоитесь? - спросила я Влада.
- Нет, просто ты своя. И странная. А это интересно. - Ошарашил меня ответом мужчина. - А ещё у тебя с памятью беда. Вот забыла, что мы на ты. Вдруг ещё чего важного забудешь? А тебе ещё Киру лечить.
- Кира просто родила, это не болезнь. - Усмехнулась я.
- Просто? - аж поперхнулся от возмущения Влад. - Да она кричала так...
- Роды процесс болезненный. Но даже если исключить все особые моменты, то Кира прекрасно прошла это испытание. И я скажу, что достаточно быстро. - Сложила руки на груди я. - Для первородящей нормальная длительность родов от семи до двенадцати часов. Вот когда роды длятся часов пятнадцать или восемнадцать, то это уже затянулись. А у Киры всё было стремительно. За что она и заплатила несколькими разрывами, и то не серьёзными.
- Стремительно? Ты издеваешься? Да этот ад длился несколько часов! - поделился своим мнением Влад.
- Это медицинская классификация. Роды меньше шести часов, считаются стремительными. - Ухмыльнулась я.
В больнице день сначала шёл спокойно, если не считать вдруг очень заинтересовавшегося повседневной жизнью больницы Влада, а потом поступила роженица. Вот только вместе с ней приехали два мальчика, тринадцати и четырёх лет.
- Папа в командировке, мы маму не бросим. Вдруг ей помощь нужна? - нахмурился старший. Младший только кивнул.
А мне показалось, что я нашла решение для одной белобрысой проблемы под два метра ростом.
- Это мужской поступок, только мама будет переживать, что вы у нас здесь потеряетесь. Поэтому давайте вы побудете вот с этим дядей здесь, хорошо? - подтолкнула я обоих мальчишек к Владу. - Никуда от него не отходите, а я пошла, помогать вашей маме. Договорились?
- Я не понял... За что? - схватил меня за руку Влад.
