У себя в палате, глянув на часы и решив, что восемь часов вечера ещё позволяют позвонить, набрал тётю Наргиз. Подробно объяснив ситуацию, попросил о помощи. Тетя Наргиз заверила, что всё будет хорошо и попричитав, что бедная девочка заболела из-за чужой несознательности, отправила меня спать. Правда напомнила, чтобы обязательно проветрил комнату перед сном. Я перевёл на её пенсионную, как она говорила, карточку деньги и спокойно уснул.
А утром Исмаил передал пакет с едой и второй с одеждой для Алины. Был там и объёмный плотно упакованный в непрозрачный полителеновый пакет свёрток, на который ещё была прикреплена записка со словами: "не мужского ума дело, не смей разворачивать"! Я ухмыльнулся, позвонил и поблагодарил за заботу. Тётя Наргиз женщиной была строгой, ничего не боялась. Но с огромным сердцем. И уверенно подгребла под своё заботливое крыло не только Киру, давнюю подругу своей невестки, но и нас всех.
Зная, что Алина просыпается рано, я уверенно отправился к ней.
- Спасибо большое, но не надо было, - было заметно, что Алине неловко, да и не привыкла она к подаркам.
- Это не мне, это тётя Наргиз собирала. - Ответил я. - Так что уверен, там всё необходимое. А для всяких любопытных там пояснительные записки, куда смотреть нельзя.
- И прямо вот так и послушались эти любопытные? - спросила Алина.
- Конечно, - заверил её я. - Иначе тётя Наргиз возьмёт в руки полотенце. Если не веришь, спроси у Сабира, как ему ума вкладывали, когда он поехал с роднёй жены знакомиться.
- Она отлупила полотенцем Сабира Агирова? - удивленно распахнулись глаза Алины. - Удивительная женщина!
Несколько дней я приходил к Алине на завтрак, обед и ужин. Исмаил или Заур исправно привозили ещё горячую еду три раза в день. За что я не уставал благодарить и мужиков и тётю Наргиз с Зариной. Алина похоже немного сократила дистанцию между нами. По крайней мере, мне позволялось ей помогать прижигать зелёнкой волдыри.
Посещала врач и меня. Контролировала не появились ли симптомы. Как и предупреждала врач, первый анализ крови ничего не показал. Каких-то антител с латинским кодом там не обнаружили. Контрольный забор крови назначили ещё через четыре дня. Но он не понадобился. На седьмой день своего карантина я проснулся с ощутимой температурой и появившимися волдырями.
С трудом умывшись, пошёл к Алине.
- Не одолжишь зелëнки по-соседски? - попросил я.
- И даже помогу с прижиганием. Долг платежом красен. - Улыбнулась она, не стесняясь зелёных пятен на щеках и на лбу.
Дни, когда она лежала влëжку, уже миновали, и было заметно, что она идёт на поправку.
- Никогда не думал, что буду так радоваться обещанию намазать меня вот этим, - показал я на пузырёк.
- Пошли тогда, буду тебя радовать! - засмеялась Алина.
У меня в палате она первым делом стянула бельё с постели и достала новый упакованный комплект. Без вопросов начав объяснять, что во время активной фазы болезни нельзя допускать скопления инфекции. А пот, пропитавший ткань, именно такой рассадник инфекции и есть.
- А это что? - удивлённо рассматривала она забытый вечером на столе рисунок.
- Да, развлекаюсь немного. Всё равно заняться больше нечем, - убрал я лист бумаги подальше, прежде чем стянуть с себя футболку и подставить спину Алине.
Она промолчала, хотя наверняка узнала себя на этом рисунке.
Глава 26.
Алина.
Изнуряющий зуд пошёл на убыль, новых волдырей уже не появлялось, и я начала потихоньку выдыхать. И хотя в стационаре я оказывалась далеко не в первый раз, сейчас всё было по-другому. Причина этих различий именно сейчас стягивал с себя майку, даже не дождавшись, чтобы я вошла в палату и закрыла дверь.
- Ты ж моя спасительница! Зелёнку, чтобы руки не пачкала, я уже открыл, - не дав мне даже поздороваться, Влад уселся на кровати и подставил мне спину.
- Да я вся в этой зелёнке. Пятном больше, пятном меньше. - Отмахнулась я, приступая к соседской взаимопомощи. - Это по тебе заметно.
- Почему это? - посмотрел он на меня из-за плеча.
- Татуировок не видно, - ответила я, внимательно рассматривая кожу на предмет появления новых папул.
- Дай угадаю, ты терпеть татухи не можешь? - усмехнулся он.
- Ты лучше угадай у кого руки слишком длинные. Кому говорили не расчесывать? Ну, как ребёнок! - обвела я палочкой содранные волдыри.
- Признаюсь. Ну, не всем же быть такими правильными как ты, кому-то нужно быть и плохишом, как я. - Ничуть не раскаялся Влад. - Так что там насчёт татух?
- Красивые. Мне на самом деле нравятся, даже себе хотела, но никогда не сделаю. - Признаюсь со вздохом.
Моё прошлое на многое накладывало ограничение.
- Чего? - даже обернулся от удивления Влад. - Ты хочешь татуировку?
- Оказывается, ты умеешь разговаривать без сленговых сокращений? - карикатурно вытаращила глаза я. - А что такого удивительного?
- Как-то я себе это с трудом представляю... Хотя если художку делать, то должно пойти. Представь, несколько камней, вода, сверху летит капля и круги по воде, - задумался Влад.
- Почему именно такая? - стало любопытно мне.
