- Типаж точно один. Осмотр чердака, где она была, проводил я. Прежде чем позвать своих, документы забрал. Она лежала рядом с раскрытым чемоданом. Кто-то из местных всё вывернул, наверное, думал, что хозяйка спит. То есть про эти документы никто не знает. - Продолжал Витя. - Дальше, девчонке семнадцать, восемнадцать ей будет только в ноябре. Она сирота, из отказников, прошла приёмное отделение, дом малютки, четыре детских дома. Что и почему я не знаю, узнавать было некогда, пробил основное, но по верхам. Поступила в мед, в нашей местной столице. По квоте, списком, то есть общих экзаменов с потоком не было. Ну, особо обольщаться не стоит, таких студентов берут как социальную нагрузку, мол, поддерживаем сирот, а потом первая сессия и адью. Максимум терпят их до конца первого курса. У неё вон с собой и студенческий был, и даже приписка к общежитию. Только вуз она себе выбрала, похоже, чтоб поближе быть к хозяину шалмана, что мы сегодня трясли. Он на три года старше, воспитанник того же детского дома, но попал туда уже подростком. Этот дом остался ему и его брату. Брат год назад сел. А девчонка, похоже, неровно дышала к бывшему детдомовцу. Судя по билетам, сорвалась сюда в начале лета, сразу после подачи документов и оформления. Здесь старый приятель её уже и подсадил. А у девочки было больное сердце.
- Алина Андреевна, - прочитала я. - Словно жизнями поменялись...
Глава 5.
- Вечером заеду, отвезу тебя подальше, чтоб не напоролась на знакомых. Кать, вещей на первое время хотя бы собери. - Сказал через день за завтраком Витя. - И на этом ваша дружба заканчивается.
- Да-да, - закатила глаза Катя.
- Не "да-да", Кать. А если не хочешь, чтоб ей башку снесли, и тебе заодно, то ты, кроме того, что учились вместе, ничего о Мириам не знаешь и не помнишь. И о том, что произошло, что она жива, и куда делась никому и никогда! Даже если замуж выйдешь за её ближайшего родственника! - строго ответил Витя. - От этого зависит и её жизнь, и наши.
- Чтобы я и за местного замуж? У меня в планах пункта с головой окончательно рассориться нет! - скривилась Катя. - Тёмные, лохматые, бородищу чуть не с пелёнок отпустят... Фууу! Но я тебя услышала...
- Девчонки, шутки закончились. Даже через год решите позвонить, увидеться или ещё что, и считайте, сами красной тряпкой помахали. Дело поганое донельзя! Мириам будут искать. Да, неофициально. Но от этого ещё страшнее. Если найдут, я за её жизнь и тем более здоровья не то, что гроша, состриженного ногтя не дам. - Объяснял нам Виктор. - Где гарантия, что тебе поверят? Что кто-то, что-то не видел? И не вспомнит, особенно за благодарность? У Гази Зароева хватит людей приставить к тебе глаза и на год, и на пять, и на десять, Кать. У него, похоже, очень многое завязано на то, что Мириам у него. А ты, Мириам... Забудь об этих местах. Хочешь жить, просто забудь. Как будто и ноги твоей никогда здесь не было. Ты теперь Власова Алина Андреевна, сирота, выпускница детского дома и студентка меда.
- Я поняла, - всхлипнула Катя.
- Спасибо, Вить. Ты мне жизнь спасаешь. Ты и Катя. - Поблагодарила я.
- Да иди ты, - отмахнулся он и ушёл.
Несколько часов мы провели с Катей в слезах. Кто начал первым всхлипывать я так и не поняла, но разревелись мы надолго.
- Всё! Тебе ещё собираться! - зло вытерла слëзы Катя.
- Ты с ума сошла? - не выдержала я. - Кать, а что ты маме скажешь? Вещи же явно на учёбу покупались, почти новые...
- Забыла, порвала, прожгла. Короче вывернусь. - Отмахнулась она. - Спортивный костюм, джинсы, пара футболок, свитер, блузка туда же.
- Кать, этот костюм тебе мама на заказ покупала, - показала я на песочного цвета брючки и короткий пиджачок с воротником стойкой.
- И он мне никогда не нравился! - фыркнула Катя. - Вот пара пижам. Это по комнате в общаге ходить. Общага! Точно! Держи, два полотенца, пара комплектов. Кто знает, что там за бельё дадут и дадут ли вообще. Трусы, носки, колготки. Мдаа... Не с моей, конечно, грудью тебе лифчики одалживать, но утрамбуешь как-нибудь.
Также меня снабдили тремя тарелками, кастрюлей, сковородкой, в кухонное полотенце Катя завернула ложки, вилки и два ножа. Канцелярия, средства гигиены, даже флакон со своими духами. Помимо двух больших дорожных сумок, она собрала ещё и пакет с консервами и крупами. Сверху положила "перекусить в дороге".
- Кать, это же твой любимый набор. Ты на него три месяца копила. - Тихо произнесла я, когда она достала из полки небольшой, полулитровый чайник-заварник в форме ягоды малины с ручкой и носиком и такой же бокал.
- Чтобы обо мне помнила! - всхлипнула Катя, отворачиваясь.
- Я и так не смогу тебя забыть, - обняла я подружку.
Приехавший поздно вечером Витя только утвердительно кивал, когда Катя перечисляла, чего она мне утрамбовала с собой. Последней через плечо повисла дамская сумочка, куда мы сложили все документы Алины. Мои документы. Попутно Катюшка и сама собралась.
- Отвезëшь меня на учёбу. Никто не удивится. И у тебя повод куда ездил. - Сказала она брату, тот только согласно кивнул.
Выходить из подъезда я боялась.
