День за днем море бушует. Во тьме дождь валится с небес, словно в какую-то кромешную пропасть. Боливара все больше захватывает чувство, что он отрывается от собственного тела. Он закрывает глаза и наблюдает, как становится кем-то другим. Сидит на скамье, смотрит, как молния бьет в море, затем оборачивается и видит себя в ящике. Обнаруживает, что, если задержать дыхание, можно подняться в штормовое небо высоко-высоко. С высоты панга кажется тусклым пятнышком, отражением Луны в океане.
Когда шторм утихает, он едва может шевельнуться. Чудовищная усталость сковала верхнюю часть тела. Он лежит, откашливая мокроту из легких, раскинув слабые руки. Шторм отпечатался в памяти как мрачная, ревущая пасть. Он наблюдает за тенями в том углу, где сидит Алекса. Говорит, я все еще здесь только из-за тебя. Наблюдает кровавый рассвет мира. Бочка наполнилась водой на четверть. Он делает большой глоток и смывает соль с лица. Пьет кофе, понимая, что через пару дней поправится. Он больше не может бегать и едва передвигается из-за бедра. Забирается в ящик и снова ждет.
Боливар сидит, уставившись вглубь себя. Чувствует, как внутри что-то шевелится, воле к жизни не терпится наружу, тень рвется на свободу. По ночам, а иногда и днем он начинает выходить из тела. Начинает считать себя двойником. Порой просыпается с ощущением, будто находится где-то в другом месте. Он изнуряет свой разум решением этой задачи, пока не устанет. Каково это было бы. Окончательно разделиться, получить контроль над своим двойником, навсегда оставив себя позади.
Он посещает места, где когда-то жил. Затаив дыхание, замирает в тени. Дверь с медной ручкой издает тихий скрежет, когда он на цыпочках входит в ее комнату. Окно распахнуто в ночь. Его дочь спит. Черные пряди лежат на подушке.
Море – ее дыхание.
Внезапно она резко оборачивается, как будто ее разбудили. Всматривается в темноту, словно может его увидеть. Вздыхает, что-то бормочет.
Что он шепчет ей на ухо.
Она переворачивается на другой бок и снова засыпает.
Может быть, все так и есть, думает он. Ты действительно стоишь в ее комнате, смотришь на нее, и странным образом она это чувствует.
Это многое объяснило бы.
Он навещает родительский дом. Переступает через старую глухую собаку, которая спит на пороге. Видит раскинувшиеся во сне тела. Наклоняется к матери, и в свете уличного фонаря замечает, как исхудало ее лицо. Знакомые запахи. Лекарство против отеков. Средство для мытья полов. Свечной воск.
Он посещает места, где никогда не был. Воображает большие города, многолюдные, веселые. Лица, подобные раскрашенным маскам, смотрят, как он бредет вдоль улиц. Призраком заходит в разные комнаты. Сидит, наблюдает, как люди едят, как, не отрываясь от тарелок, смотрят телевизор, как утыкаются в телефоны.
Он входит в комнату, полную мужчин, и вместе с ними орет, смотря футбольный матч. Заходит в другую комнату и видит, как огромный мужчина склонился над женщиной.
Вдыхает сигарный дым, типографскую краску, гарь, апельсины в ящике. Чистит апельсин, подносит к носу. Нюхает обжигающий чили, эпазот, выдавливает лайм на язык. Заходит в пекарню и втягивает ноздрями аромат песочного печенья. Крошит и бросает на пол перед собой.
Ставит на стол блюда, о которых никогда не мечтал. Мясо непонятного происхождения и маринованные огурцы. Забавы ради лижет чеснок, соль, перец, горчицу, мясной гарнир отдает шоколадом.
Посасывает чили в сахаре.
И каждый вечер встречается с женщинами.
К борту прибивает мусор. Он вытаскивает его и сортирует. Пластиковые пакеты и бутылки. Транспаранты из водорослей. Клубки, которые распадаются от прикосновения. Он изучает пустой пакет из-под чипсов. Поглаживает мухобойку, пытаясь представить ее владельца. Открывает бутылку из-под шампуня, доливает внутрь морской воды и вспенивает на голове. Его волосы отросли и свалялись. Он вспоминает про сломанную расческу, которую однажды нашел Эктор. Находит ее в пластиковом пакете, начинает распутывать волосы, чешет клочковатую бороду.
В тот же вечер он навещает Розу. Тихий предупреждающий стук, и она открывает дверь. Она стоит в полутьме, затем резким движением распускает волосы. Разглядывает его тело, и в ее глазах тревога. Дотрагивается до его костей, лишенных мяса, и ахает. Проводит рукой по ребрам. Она выскальзывает из мешковатой рубашки, его рука оказывается у нее на животе.
Прости, Роза, говорит он, не было времени побриться.
После, растратив все силы, он лежит, охваченный чувством, что его двойник существовал всегда.
Если я смогу им стать, говорит он Розе, то навсегда оставлю лодку. Нужно только хорошенько сконцентрироваться. Я тогда буду делать все, что захочу. А того, другого, оставлю там навсегда.
Роза проводит пальцем по его груди.
Мне нет дела до того, другого, говорит она.
Под безоблачным небом он лениво играется с ножом. Перестает играться, прислушивается. Быстро отрезает клювы и перья, выбрасывает в море. Перегибается через борт, долго всматривается в воду.
На глубине прозрачное море темнеет.
Он верит своему слуху.
