– Вот карт-бланш. – Свен Фишер небрежно сунул полковнику кругляш особых полномочий, высветивший в воздухе объёмную фигуру «разрешения высшей степени доступа», которым пользовались только спецпредставители военно-морского командования США.
– Слушаюсь, – кинул два пальца к козырьку Малхолм. – Лучше всего начать осмотр с южного крыла базы.
– Начнём с центра, – сухо отрезал Фишер.
– Как скажете, – пробормотал сбитый с толку полковник.
Группу проверяющих, к которой присоединился ещё один офицер в сопровождении киба (универсальный инструментарий в форме блестящей полусферы с десятком глазков на антиграве), повели к центральному зданию штаба базы. Полковник сослался на занятость и оставил комиссию у лифта, который опустил всех на уровень подземных сооружений базы.
В ухе адмирала проклюнулся бестелесный голос спецсвязи «спрута»:
– Он побежал советоваться с командованием.
«Всё под контролем, – ответил адмирал абоненту, не разжимая губ. – Мы успеем».
Лифт выгрузил отряд в широком тоннеле с проложенными по дну рельсами древней железной дороги. Дорогой этой давно не пользовались по прямому назначению, но рельсы не сняли.
Появился запыхавшийся крупногабаритный негр в сопровождении двух «чёрно-синих беретов» охраны, козырнул:
– Майор Кессиди. Я в вашем распоряжении, господин адмирал. Сейчас подадут транспорт.
В тоннеле загорелись прожектора, освещая бетонный пол, бетонные стены, стальные щиты, закрывающие входы в бункеры, и чёрные дыры боковых коридоров. На стенах высветились стрелки и транспаранты, указывающие направления: сплошные цифры и символы.
– Сюда, – ткнул пальцем Свен Фишер в красный транспарант возле ближайших ворот, металлических, наглухо закрытых, без единого отверстия или какого-то замка.
– Э-э, господин адмирал, – замялся Кессиди, – это особая зона. Там находится… э-э… находится…
– Откройте!
– Я не имею доступа…
– Мы имеем право вскрывать любое помещение! Доложите командиру, немедленно!
Вспотевший негр подвинул ко рту бусинку рации, связался с Малхолмом:
– Господин полковник, они хотят осмотреть шерифат…
– Я доложил наверх, всё в порядке, – ответил командир базы. – У них особые полномочия.
– Но я буду вынужден… сообщить… нашим инвесторам…
– Это ваше право, майор.
Кессиди бледно улыбнулся инспектору:
– Прошу прощения, господин адмирал, данный бункер принадлежит особому подразделению базы, доступ к нему нам не разрешён.
– Я полномочный представитель министра…
– Увы, этого мало, – развёл руками майор. – Необходимо согласовать ваше присутствие здесь с департаментом охраны высшего офицерского состава…
– Приступайте, – кивнул адмирал подчинённым, не дослушав майора.
В то же мгновение офицер, управляющий кибом, выстрелил в негра из парализатора. Кессиди потерял сознание и осел на бетонный пол тоннеля. Та же участь постигла и двух «чёрно-синих беретов», схватившихся за оружие.
Полусферу киба развернули к металлическим воротам бункера, отступили назад, к лифту.
Киб выстрелил из неймса – нейтрализатора межатомных связей, в луче которого любое материальное тело распадалось на атомы.
Невидимый пучок энергии вонзился в ворота, и те превратились в облако мгновенно тающих острых игл.
Под сводами тоннеля закурлыкал сигнал тревоги.
В воротах образовалось неровное овальное отверстие высотой в два и шириной в полтора метра. Хмурые спецназовцы адмирала нырнули в отверстие. Он последовал за ними, бросив офицеру с кибом:
– Задержи их на три минуты и уходи.
В бункере, куда проникла молчаливая «ревизионная» команда, вспыхнул неяркий оранжевый свет. Бункер оказался круглым, с грубо обработанными каменными стенами, в которых виднелись прямоугольники металлических дверей. Посреди бункера торчала кристаллическая глыба – кабина метро, рядом – многорукая статуя контролёра режима. Её тут же расстреляли из «универсалов». Бросились к дверям, не имеющим видимых запорных устройств. Очевидно, двери открывались по команде с монитора охраны.
Однако ворвавшиеся внутрь парни не стали тратить время на знакомство с линиями управления замками. Они расстреляли двери одну за другой, заглянули в каждую открывшуюся комнату – это были самые настоящие камеры для изоляции людей – и вынесли из одной такой камеры тело человека в сером балахоне, исхудавшего до скелетообразного состояния, бритоголового, с закрытыми глазами.
– Жив? – крутанул желваки на щеках «адмирал Свен Фишер».
– Дышит, – ответили ему.
– Уходим!
В тоннеле началась стрельба: офицер, прикрывающий отход группы, и киб, запрограммированный соответствующим образом, отреагировали на прибытие охраны базы.
Отряд «проверяющих» в перестрелку ввязываться не стал. Тайфы послушно унесли их из бункера в систему метро, и тюремный шерифат опустел.
Посопротивлявшись несколько минут после этого, киб самоликвидировался.
Ворвавшиеся в бункер «чёрно-синие береты» молча разглядывали пробитые двери и пустые камеры, в одной из которых еще недавно находился важный пленник.
Дэв прекрасно понял объяснения Кузьмы – как из «подручных средств» соорудить «шапку-невидимку» для солнцехода.
