Он занимал площадь в двести квадратных метров, что уже было огромной роскошью, мог трансформировать любую зону в широких пределах форм и по убранству, мебели и дизайну превосходил даже кабинеты премьер-министра Федерации и главы Всемирного Координационного Совета.
Збанацкий, занятый своими мыслями, прошёлся вокруг фонтана в центре зоны отдыха кабинета, с минуту погулял «по лесу» – автоматика визинга создавала по заказу любой уголок земной и неземной природы – и сел за рабочий стол. Поработал около часа, отвечая на вызовы и беседуя с важными людьми, многие из которых также были агентами Останавливающих. Но смутное беспокойство заставило его связаться с Юзефом, и президент ЕОКа долго не мог понять, почему тот не отвечает.
Тогда он связался с Министерством безопасности.
Человек, ответивший ему по консорт-линии Людвига Казийски, был незнаком.
– Мне нужен министр, – сухо сказал Збанацкий.
– Он умер, – так же сухо ответил молодой человек в безукоризненном унике официала Службы.
– Как умер?! – удивился Збанацкий. – Когда?!
– Несколько минут назад. Его нашли в кабинете. Вызвана следственная бригада. Я его заместитель по связям с общественностью. Могу я вам чем-то помочь?
– Да… н-нет! – сцепил челюсти Збанацкий, отключая консорт-линию.
Пришло странное пугающее ощущение лёгкой эйфории, будто сработал бокал водки, хотя Лешек не пил вообще. К нему добавилось струнное гудение внутреннего «сигнала тревоги». Что-то было не так! Министры безопасности любого уровня не умирали без причины. А уж те, кто работал на Останавливающих, вообще не имели права умирать!
С трудом избавившись от эйфорической заторможенности, Збанацкий вызвал охрану.
В кабинете появились двое: витс и личный телохранитель резидента, вечно улыбающийся, раздражающий шуточками, но профессионал до мозга костей Вацек Штыба. О том, что президент ЕОК является ещё и резидентом Дьявола, он не знал и даже не догадывался.
– Слетай на базу, – скупо распорядился Збанацкий. – Одна нога там, другая здесь. Проверь, как работают охранные системы, не ведётся ли за ней наблюдение.
– Кому мы нужны? – ухмыльнулся Штыба. – Разве что спортсменам. Хотите свежий анекдот? Возвращается джентльмен домой…
– Отправляйся!
– Слушаюсь, пан президент! – не потерял жизнерадостности телохранитель, кивнул на витса: – С ним или без?
– Один.
Штыба кинул два пальца к виску и исчез.
– Жди за дверью, – обронил Збанацкий.
Витс, внушающий уважение габаритами, молча вышел.
Несколько минут Збанацкий ходил кругами по кабинету, посматривая на стол, над которым бесшумно возникали и пропадали «воздушные замки» важных сообщений, отсеиваемых секретарь-автоматикой кабинета. Никому отвечать не хотелось. Мелькнула даже мысль: не дать ли сигнал тревоги, по которому в Солнечную систему мог прибыть кто-нибудь из Останавливающих, зона обитания которых находилась где-то над ядром Млечного Пути. Но мысль мелькнула и исчезла. Вызов Хозяина был равнозначен провалу. Надо было попытаться самостоятельно справиться с ситуацией. А потом запустить в Солнце «огнетушитель», с которым уже не могла бы совладать существенно ослабленная Служба безопасности человечества.
Вернулся весёлый, неунывающий Вацек Штыба.
– Всё в порядке, пан президент. Наш оплот мира и стабильности незыблем как скала. Точнее, как дырка в скале. Никто к базе не приближался и наблюдение не вёл. Что прикажете?
– Бери команду и отправляйся обратно. Будем переезжать. Я иду следом.
– Зачем переезжать? – удивился Штыба. – Такое красивое место! Отличный пейзаж! Никаких соседей! Уран – как на ладони!
– Иди!
– Слушаюсь, пан президент! – Штыба включил тайф.
Збанацкий снова активировал линию связи с Министерством.
На этот раз ему ответил суровый мужчина с седым ёжиком волос, в форме официала прокурорского надзора. Збанацкий знал его – это был Иблис Али Ругова, комиссар полиции Европейского Централа.
– Кто вам нужен?
– Не вы, – ответил Збанацкий, уверенный в том, что система скремблинга консорт-линии не позволяет абоненту видеть его таким, какой он есть. – Что с министром?
– Он умер.
– Я знаю, что он умер! От чего он умер?!
Седой пожевал губами, разглядывая собеседника (его изображение в виоме, изменённое скремблером).
– С кем имею честь разговаривать?
– Я его брат Шлёцер.
– Никогда не слышал от министра, что у него есть брат.
– Ну так проверьте! – раздражённо бросил Збанацкий. – Мне позвонили пять минут назад, я провожу совещание…
– Людвиг Казийски застрелился, – сказал наконец седой. – Не могли бы вы…
Збанацкий выключил линию связи. Посидел, глядя перед собой остановившимися глазами. Выругался. Вызвал секретаря:
– Меня не будет до десятого. Переключите решение всех вопросов на первого зама.
После этого он включил тайф.
