– Но в данном случае это, наверное, не кубоид, – добавил старший. – Вы правы.
– Внутри пусто? – кивнул на полусферу Герман.
– Можете посмотреть.
Молодой повозился у развернутого компьютерного комплекса, и над панелью виома встало объёмное изображение внутренностей полусферы.
Германа передёрнуло.
Юэмей осталась спокойной, хотя и она почувствовала гадливость.
То, что находилось в полусфере, больше всего напоминало перемешанные коровьи внутренности. Кишки. Желудок. Кое-какие органы – селезёнку, печень, какие-то узелки и петли. И все они дышали!
– Что это? – осведомился Герман спустя минуту.
Молодой засмеялся.
Его товарищ наметил улыбку:
– Мы назвали эту прелесть «заворотом кишок».
– Очень похоже, – заметила Юэмей. – Оно живое?
– Смотря как на это посмотреть. Метаболизма никакого не наблюдается, а энергообмен есть. Возможно, это зародыш Останавливающего, возможно, эмбрион какого-то робота или витса.
– В других банках то же самое? – кивнул на соседние полусферы Герман.
– Нет, форма другая.
Молодой поколдовал над приборной панелью, изображение в виоме сменилось на два объёма. В первом стал виден ноздреватый кусок какого-то серо-жёлтого вещества, похожий на горбушку сыра. Во втором росли колючие шишки, похожие одновременно на кактусы и на живых дикобразов.
– Странно… – проговорил Герман задумчиво.
– Такого мы ещё не видели, – добавила жена.
– Может быть, они дополняют друг друга? – предположил молодой техник, кивнув на полусферы. – Живут вместе?
– Симбиоз на макроуровне, – пробурчал его напарник.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Герман. – Одно лишь непонятно: зачем Останавливающим эти инкубаторы? На первой базе, в Берне, кубоид тоже выращивался и монтировался как механизм. Потом в него всовывали «душу» – облако микроорганизмов, и он оживал. Неужели здесь то же самое?
– А если этот симбиот действительно робот Останавливающих? – сказала Юэмей. – И оставлен здесь для выполнения какого-то задания?
Сотрудники СВР посмотрели друг на друга.
– Предполагать можно что угодно, – сказал старший. – Точно известно одно: до нашего прихода здесь было тихо. Эта дрянь, – он кивнул на изображения, – активизировалась при нас. Такое впечатление, что мы запустили какой-то процесс.
– Пожалуй, я здесь останусь, – нерешительно глянул на супругу Герман. – Не возражаешь? Интересно, что произойдёт дальше.
– А я предупрежу Ивана. Мы должны полностью контролировать процесс роста Останавливающего.
– Ещё неизвестно, кто или что это будет.
– Чувствую, что он очень опасен. Я бы вообще предложила вам изучать его дистанционно.
– Пока ничего особенного не происходит, – махнул рукой молодой. – А завтра сюда высадится десант ксенологов и биологов, они и определят, опасен ли объект или нет. Мы же только собираем первичные данные для анализа.
– Как долго ты здесь пробудешь? – Юэмей взяла Германа под руку.
– Часа два… три.
– Не рискуй, я твою бесшабашную натуру знаю.
– Могу побожиться, – с преувеличенной серьёзностью сказал Алнис.
Юэмей засмеялась и пошла к выходу.
– Я буду дома.
– Хорошо.
Имелось в виду, что она будет ждать мужа на борту солнцехода, уже ставшего для беглецов домом.
Герман проводил жену нетерпеливым взглядом, подбежал к сотрудникам СВР. В нём проснулся интерес исследователя, заменявший для творческих людей любой наркотик. Остальное для него перестало существовать.
«Дома» – на борту солнцехода – ксенопсихолог не появился ни через два, ни через три, ни через четыре часа.
Юэмей успела за это время поработать с Сашей де Лорм, приняла участие в обсуждении дальнейшего плана действий СВР, побеседовала с Артёмом Ромашиным и Селимом фон Хорстом, прибывшими в Солнечную систему из другой Метавселенной, и попыталась дозвониться до Титании. Но не смогла. Тогда она доложила Филиппу Ромашину о своих сомнениях насчёт целесообразности прямого изучения жилища резидента и отправилась на спутник Урана.
На базе резидента Дьявола ничего практически не изменилось. Разве что добавилось народу. Сюда прибыли сотрудники Института Внеземных Коммуникаций, работающие на СВР, физики ИПФП, безопасники и пограничники, призванные обеспечить сохранность самой базы и тайну её захвата.
В помещении, где остался Герман, также появились новые люди, и Юэмей с облегчением увидела мужа, азартно спорившего с целой группой ксенологов у огромного виома, показывающего внутренности полусфер.
– Ради чего вы ломаете копья, уважаемые? – подошла к ним контрразведчица.
Спорщики замолчали.
Раскрасневшийся, с блестящими глазами Герман обернулся.
– Мы тут обсуждаем одну идею. Знаешь, что это за сооружение? – Он ткнул пальцем в «динозавровидное кресло».
– Скелет Останавливающего, – пошутила китаянка.
Стало совсем тихо. Лишь из глубин базы доносились тихие трески, позвякивание и гулы каких-то механизмов.
– Вы очень проницательны, госпожа Синь, – с уважением сказала та самая женщина, что встретила их у входа.
Герман хлопнул себя по бёдрам.
– Умереть – не встать! Как ты догадалась?!
– Я пошутила… – улыбнулась Юэмей.
