Еду в отель в центре города. От неизвестности становится жутко. Я больше всего на свете хочу быть с Сашей, но не знаю, захочет ли она когда-нибудь вернуться. И у нее уже есть другой. Об этом вообще думать невыносимо. А еще - я не знаю, смогу ли теперь перестать увлекаться другими женщинами. Как минимум сейчас я бы хотел быть с Анжеликой. Причем еще вчера, и раньше, я постоянно думал о Саше. А теперь, когда Лика опять стала "вне закона", меня снова к ней тянет. Это просто мания, аномалия какая-то! Надеюсь, пройдет. И, наверное, сначала я должен измениться сам, вернуть себе себя, прежнего, а потом уже пытаться вернуть Сашу. А сейчас не то настроение... сейчас я хочу, чтобы была она, но не оставаться в одиночестве я хочу больше. И, как назло, женщин вокруг полным-полно! Долго не могу уснуть. Все думаю, как жить дальше. И я ведь никогда не был один. С шестнадцати лет одна девушка сменяла другую, в восемнадцать появилась Анжелика, в девятнадцать - Юля, улыбчивый ангелочек с огромными глазами. Господи, как быстро пролетело время.
В следующую неделю завершаю дела в Москве. Сейчас ситуация такая - я с новыми сотрудниками работаю в офисе, находящемся в здании фирмы Анжелики, на девятнадцатом этаже. А Рома со своими сотрудниками - в здании недалеко от школы Ники. Теперь же, когда я уезжаю, Рома переходит в наш новый филиал вместо меня, на девятнадцатый этаж. Хочет начать новую жизнь, сменить коллектив. И, я надеюсь, дело не только в этом. А вместо Ромы в том филиале главным назначаем одного толкового дизайнера. Продаю здешнюю машину. Вижусь с Максом на нейтральной территории. В воскресенье возвращаюсь в Петербург. Погода летняя. Брожу по улицам, чтобы отвлечься от всего. Ищу глазами ее. Вокруг множество красивых девушек, и я вдруг понимаю, что они мне не интересны, потому что они - не она. Иду вдоль Канала Грибоедова. Долго смотрю на отражения. Звоню ей. Не подходит. Звоню снова. Телефон выключен. Нужно где-то ее увидеть. Набираю другой номер.
- Привет, дорогой!
- Привет-привет! Как живешь?
- Да, все так же. Дизайн, заграница, вечеринки.
- Ты неисправима! Если и есть что-то вечное под луной, то твой образ жизни. Надпись на двери еще осталась?
- Конечно! Куда же она денется?
- Действительно.
- А теперь признавайся, зачем звонишь. Ты же никогда не звонишь просто так.
- Да, каюсь. Саша бывает у тебя?
- Последнее время - да. Но... она не одна.
- Извини, если тебе неприятно это слышать. Но ведь лучше предупредить.
- Да, ты права.
- Хочешь ее вернуть, да?
- Да.
- Ох уж эти мужчины! Сначала не ценят, потом локти кусают.
- Что ж с нами поделаешь!
- Знаю, вас нужно понять и простить.
- Именно, - улыбаюсь.
- Ладно, я на твоей стороне. Надеюсь, она одумается.
- Спасибо.
Прощаемся. Обещаю как-нибудь заглянуть. После разговора с Диной становится легче на душе. И солнце будто светит ярче, и деревья - зеленее. Набираю другой номер.
- О, привет! Ты уже здесь?
- Привет! Да!
- Заходи в гости, хоть сейчас.
- А...
- Все в порядке.
- Ты волшебник.
- Есть немного.
- Хорошо, буду через часик.
- Идет.
Лед тронулся, господа присяжные-заседатели. Юля - это, конечно, не Саша. Но тоже радует. Она не хотела со мной общаться после того, что случилось. Как и предупреждала.
Захожу к ним. Обнимаю дочь.
- При живом-то муже, обнимается с его другом! Во молодежь пошла! - Дэн, улыбаясь.
Смеемся. Как же я скучал по ним! Причем в большей степени это понимаешь, когда снова оказываешься с ними, странно, но факт. Раньше мы вообще весело проводили время вчетвером. Но даже когда здесь нет Саши, эти двое что-то вроде надежды на то, что еще не все потеряно.
Пьем чай с тортом и котом в кухне. Кот появился недавно, так что он еще вырастет и будет в два раза больше. Серый, полосатый, с большими глазами и таким выражением на морде, будто очень удивлен поведением хозяев и хочет спросить: "Эй, вы чего?" Зовут его Тихон, или Тишка. И наглый же!
- А еще он как-то стащил у нас палку колбасы, спрятал под шкафом и периодически туда наведывался перекусить. А мы про нее забыли. Не сразу заметили, - Юля, разбавляя чай соком.
- Продуманный товарищ, - улыбаюсь.
- Да не то слово! Еще было забавно: звонят нам на домашний: "А Тихона можно?" Отвечаю: "Нет, он спит, на батарее", а мне: "А, понятно, опять напился", - Дэн, косясь на происходящее в чашке жены.
Смеемся.
- Вай-вай-вай, такой хороший чай испортила! Или сок?
- Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! - улыбается. Затем вспоминает о чем-то, медлит... - Пап, как там мама, братья? Съезжу к ним в середине июня, - раздумывала - спрашивать меня об этом, или нет. Как же все у нас перепуталось!
Даже не знаю, что ей сказать. Мама - думаю, пока плохо. Братья - тоже не очень. Хотя у детей больше занятий, которые их полностью увлекают.
- Понятно, можешь не отвечать. Поеду туда раньше. Ничего, в итоге все будет хорошо, вот увидишь!
- Хотелось бы верить, - улыбаюсь грустно.
Кот играет лапой с бумажкой на чайном пакетике. Сидит у Юли на коленях, урчит. Затем пытается забраться на стол, но ему не дают.
- Мы в тебя верим, - Дэн, обнимая Юлю.
- Спасибо, ребята.
