- И ты теперь не будешь думать обо мне плохо?
- Конечно, нет. Мы ведь живем на Земле.
Чувствую, будто какая-то часть душевной боли, к которой я уже привыкла и как бы не замечала, навсегда исчезла. И еще - будто я сама стала лучше.
- Спасибо тебе за понимание.
Улыбается.
- Ну, еще я вчера прогуляла. Выдумала срочные задания по учебе - нет, они, конечно, имелись, но не такие уж и срочные, если подумать. Мне не хотелось здесь появляться, потому что было противно видеть людей, которые верят в сплетни о нас, о тебе, и обсуждают эту грязь. Я же как раз позавчера узнала о последних слухах. Зато до этого я неделю честно болела, прошу занести в протокол, Ваша честь! - улыбаюсь. Он тоже.
- Учтем-с.
- This is it.
- Хорошо. Кстати, отличный фильм.
- Да, обожаю! Смотрела на одном дыхании. Жаль, что он ушел.
- И мне. Великий был человек. Кстати, про него тоже распускали слухи. Просто... недалекие люди таким образом стремятся возвыситься, унижая. По-другому потому что не могут. Вернее, думают, что не могут. А остальные - привыкли верить, не требуя доказательств и фактов.
- Именно.
Подходит к столу, берет заявление.
- Тебе еще нужна моя подпись?
- Дай-ка его сюда.
Медленно рву лист.
Вижу радость в его карих глазах.
- Спасибо, что не отпустил меня в том скверном состоянии.
- Пожалуйста.
Нехотя поднимаюсь - уходить от Рустама не хочется. Но уже пора. Его, наверное, ждут дома. Беру вещи. Подходим к двери.
- Ты, если вдруг будет тяжело на душе и захочется чудить, звони. Поболтаем.
- Хорошо, - улыбаюсь.
Да, пусть он, по крайней мере, будет мне другом. Это ведь можно? А мне так нужен здесь кто-то близкий. Вообще, мы ведь уже.
- Завтра не приходи, а я постараюсь все тут разрулить с господами-всезнайками, вечером тебя наберу.
- Спасибо!
Поворачивает ключ в двери. Заставляю себя выйти и безразлично сказать: "пока". В фойе встречаю Дарину. Смотрит на меня со смесью удивления и ненависти, но быстро лицо принимает формы самые доброжелательные. ...И что-то еще в этом взгляде... не могу вспомнить - что-то знакомое, слово вертится на языке, но не удается его поймать.
- Как прошел вечер? - спрашивает.
Вспоминаю слово! Точно - как я раньше не догадалась! А еще - такое ощущение, будто что она ни скажет - мне все равно. На душе легко. И многое кажется теперь забавным.
- Да уж получше, чем у тебя. Я бы рассказала, но мне пора, поздно.
Маска с ее лица сползает.
- Ну, я могу себе представить...
- Не сомневалась. Чао.
- Пока-пока.
Спускаюсь бегом по лестнице. Прощаюсь с охранниками. На улице - холодный ветер с дождем и снегом в лицо. Надеваю капюшон. Подхожу к любимому месту на мосту. Облокачиваюсь о перила. Смотрю на воду, на темные силуэты домов, рыжие окна, мостовые. И так уютно сейчас в этом вечернем городе, и так красиво! Светятся фары на влажном асфальте, одинокие прохожие зябко кутаются в теплое и стремятся скорее убраться за стены и стекла. Смотрю, как пунктиром падают капли в лучах фонаря, как светятся брызги от луж под колесами авто, а небо - светлое, и кое-где лежит снег - тонким, почти прозрачным слоем. Пахнет севером и сыростью, ветер старается сорвать капюшон, и капли попадают на лицо, но это не кажется страшным. Когда тепло на душе, снаружи тоже все видишь волшебным, и не важно, какое оно на самом деле. Да и нет никакого "самого дела", есть только то, каким видишь что-то ты сам. Бреду к метро "Чернышевская", слушаю Muse.
Анжелика
Вечер. На улице тепло, сыро и дождь. Роман заехал за мной. Сажусь в черную машину. По дороге болтаем о разном... об экономике, политике, творчестве... Но я почти так же мало знаю о нем, как и летом. Будто всегда в этих разговорах ускользает что-то важное. Что-то, благодаря чему можно было бы понять и все остальное. Но я все равно безумно счастлива быть с ним. ...Пожалуй, пора начать задавать вопросы.
- А с кем ты тогда говорил по телефону, когда я впервые пришла с обложками?
- С дочкой.
Хороший ответ. Хочется верить, что это правда.
- А почему ты тогда мне об этом не сказал?!
- А почему ты тогда ушла, ничего не сказав?!
- Ладно, 1:1. А сколько ей лет?
- Семь. Может быть, ты увидишь ее утром.
- Она с тобой живет?
- Да.
- А почему?
- Не хочу об этом говорить.
Жена сбежала с любовником. Да, цинизм заразен. Или здесь что-нибудь похуже... Становится жутко. Смотрю на него, пытаюсь разглядеть за маской мысли. Последняя идея похожа на правду. Тогда все сходится. И его нежелание ни к кому привязываться, и его реакция на мое бегство. Ночные огни мелькают за окном. Вижу грусть в его глазах.
- Прости, что я тогда сбежала. Я не хотела делать тебе больно.
- Ладно. Просто не исчезай больше, пожалуйста.
- Хорошо. Я больше и не хочу исчезать. Я долго искала тебя в социальных сетях.
Улыбается.
Выходим из машины у его дома, среди луж. Обнимает меня, целует. Да, я больше не хочу исчезать. Никогда...
