- О, я рада, спасибо на добром слове. А, и сегодня совершенно иначе здесь себя чувствую. В Багдаде все спокойно. Я счастлива, что осталась.
- Я тоже. А штиль - после бури - вполне естественно. Ты бы видела, что в этом Багдаде творилось вчера! Алла и менеджеры защищали Дарину. Приводили какие-то странные доводы. Света на удивление была сама любезность, Дэн высказывал любителям сплетен все, что он о них думает. Дарина кричала так, что, наверное, было слышно даже на лестнице.
- О, настоящий зоопарк! Представляешь, а сегодня коллеги, замаливая грехи, подарили мне цветы и конфеты.
- Хорошая идея, - улыбается.
Все, пора уходить. Чтобы не смотреть ему в глаза, а то уже неприлично разглядывать монитор, когда речь о другом. А палиться все же не хочется. Но и уходить, как обычно, тоже. Палиться - такое слово... неподходящее, грубое какое-то... но мне уже наплевать на слова, на то, как и что называть, я хочу быть с этим мужчиной. Мне не нужен никто другой - ни сейчас, ни потом.
- Саш, я тебе минут через десять скину на почту следующий заказ. Там несколько визиток, ничего сложного. Их бы сегодня, - возвращает флешку, слегка касается.
- Хорошо, - смотрю в окно, интересуюсь закатом.
Нет, я не могу так дальше! Я не могу!
- Все, пошла я работать.
- Давай, успехов!
- И тебе.
Закрываю за собой дверь. И хочется закричать так, что будет слышно на той стороне Луны. Что мне делать?! Что Мне Делать?!
Остаток для провела на удивление без происшествий. Наконец, добралась до дома. Сижу на кровати, передо мной ручка и лист бумаги на планшетке. Сделаю, что задумала. И вот уже вокруг меня целый мир. Будто рисуешь словами. Волшебное ощущение. Ты для героев что-то вроде Бога, но каждый сам - уже личность, и ты не можешь с этим не считаться. Около четырех ночи с трудом заставляю себя отложить написанное и попробовать уснуть. Все-таки завтра в институт, хоть и суббота.
На занятиях все как обычно: рисовала пальцами - на живописи, спала - на политологии. Смеялась, как лошадь, с Валерией.
В воскресенье было весело. С утра пораньше я заявилась с косметичкой в гости к Вике. Сначала занялись лицом. Я над ней колдовала, а та все визжала как будто ее режут:
- Ай, больно!
- Терпи, коза! То есть, это сокращенный вариант поговорки: "Терпи, казак, атаманом будешь". Мы с Леркой сочинили.
- Забавно. Ай! Перестань!
- Неа.
И так где-то полтора часа. Не, уж проще лепить упаковку для обувного крема из пластилина. Зато в итоге лицо ее приобрело очень даже симпатичный вид. Ей и самой понравилось. Затем добавили немного туши, коричневые тени с ненавязчивыми блестками, карандаш для глаз и блеск для губ. Вика долго разглядывала себя в зеркале, ошарашенная, улыбалась и все не могла поверить, что это она.
Затем я наведалась в гости в шкаф. Батюшки! Ни одной приличной вещи! Все серо-черное, времен молодости кота моей бабушки. Собрали три больших пакета барахла, отнесли на помойку, оставили рядом, мало ли, кому приглянется. Вика, конечно, защищала антиквариат, как могла, насилу я отбила некоторые экземпляры. Так что из жути осталось только то, что на ней - серый свитер на три размера больше и черная скучная юбка до пола. Вика надела свой черный пуховик, из тех, что уродуют фигуру и выглядят как нельзя плохо, замуровалась в капюшон, и мы пошли. Первым выбрали небольшой магазинчик в центре города, где продают интересную одежду в разных стилях, в том числе и хэнд-мейд. Под бубнение: "Нет, это я ни за что не надену" я выбрала несколько коротких юбок, несколько - по колено, кучу кофточек, свитеров, джинсы, в общем, много всякого-разного. Заодно и себе кое-что хорошее. И Вика, скрепя сердце, скрылась в соседней примерочной, делая круглые глаза и отчаянно мотая головой.
Заглядываю к ней через минуту. Боги мои! Оказывается, у девчонки есть и фигура, и, в частности, ноги!
- Ты же не хочешь сказать, что в таком виде можно явиться в офис? А больше я все равно никуда не хожу...
- Именно это я и хочу сказать, - улыбаюсь. - Тебе очень идет! И стоит начать ходить куда-нибудь еще.
- Но, Саша!
