Пытаясь не потревожить левый бок, я попытался встать с кровати и выпроводить пьяную девушку из своей комнаты, но в итоге лишь оказался под ней. Энжи оседлала меня, прижавшись бедрами и ягодицами к моим ногам. Задорно блеснули голубые и очень пьяные глаза. Я мельком успел оценить обнаженную грудь барда с крупными ареалами розовых сосков, после чего она вновь прижалась ко мне в поцелуе.
Примерно в таком виде нас и нашла Лу.
— Горд, ты Энжи не видел, дверь стучала…
Изгирда замерла в дверном проеме, а я попытался представить, как это выглядит со стороны. Голая по пояс бард — штаны все еще были на ней — все же сумела протиснуться под мое одеяло, так что сейчас, из дверей, понять степень ее раздетости было невозможно — вид открывался только на обнаженную спину. Все самое пикантное скрывалось отброшенным одеялом.
Энжи только стрельнула глазами в сторону Лу, после чего вернулась к своему неподобающему поведению.
— Лу! Подожди! — Я отбросил Энжи на другую сторону кровати, а сам вскочил на ноги, прикрывая отвердевшую от ситуации плоть одеялом, — Она напилась и сама не понимает что дела…
Я разговаривал с пустотой. Рейна просто ушла в свою комнату, а в коридоре стоял сонный Иден. Я понял, что пытаться поговорить сейчас с моей богиней бесполезно. В голове шевельнулась мысль все же воспользоваться вниманием ко мне Энжи: с богиней мне ничего не светило, это и так было понятно, а вот внутреннее напряжение из-за вынужденного воздержания, да еще и в постоянном присутствии рядом красивой девушки, уже начинало давить на мозг и нервы.
Я уже было принял решение вернуться в кровать и оторваться с соблазнительной певицей на полную катушку, попутно продемонстрировав ей несколько приемов и техник, которые я изучил еще дома. А там будь что будет.
На мои попытки догнать Рейна и последующие размышления ушло меньше минуты, но когда я повернулся обратно к кровати, я понял, что Энжи уже провалилась в тяжелый пьяный сон. Дергано вздохнув — одеяло все еще неприятно топорщилось, я укрыл горе-пьянчужку, а сам лег на свободный топчан, который раньше занимал Иден.
К концу ноября землю накрыло легким снежным одеялом. До глубоких сугробов в половину человеческого роста было еще далеко, зима только-только, как стеснительная дева, вступала в свои законные права по всей северной части Таллерии.
После памятной выходки Энжи что-то неуловимо поменялось. Тем утром я проснулся в уже пустой комнате — бард встала раньше и тихо упорхнула из моей берлоги. Недовольно поворочавшись, я вышел в зал, который служил нам кухней и общей комнатой: там уже хозяйничал Иден.
Старик грел на всех завтрак, а певица сидела за столом и о чем-то с ним приятно ворковала.
При виде меня Энжи задорно стрельнула глазками, но нарвавшись на мой тяжелый взгляд, быстро отвела глаза. Мое неудовлетворенное недовольство ее не смутило, она просто продолжила говорить ни о чем со стариком, который был и рад почесать языком в этот прохладный утренний час.
Я не стал поднимать тему произошедшего вчера, молчали и остальные. Скоро к нам присоединилась Рейна и я по привычке скользнул своим приветственным зовом по ее сознанию. Будто нехотя, Изгирда с задержкой ответила мне — этим вся неловкость и ограничилась. Все делали вид, что вчерашней ночи не было.
Если так рассудить, то кроме нескольких пьяных поцелуев, которые были не слишком и эстетичны, честно говоря, да нескольких аппетитных видов и горячих прикосновений, вчера я ничего не получил. Хотя, если подумать, я выхватил целый вагон и маленькую тележку головной боли.
Пусть Рейна и не подавала виду, что ей есть дело, но почему-то мне казалось, что так легко я не отделаюсь, и оказался прав.
Наши ментальные тренировки стали еще жестче. Рейна требовала от меня невозможного, называя это элементарным. В какой-то момент мы стали комбинировать занятия магией и бой на мечах, и Изгирда, будто сержант Хартман, сгоняла с меня семь потов и чуть ли не орала после каждой промашки. Если бы я не знал контекста, я бы подумал, что Изгирда хочет меня убить.
С другой стороны, все, что она делала, укладывалось в парадигму скорейшего выхода из поселения. Морозы становились все крепче, пока только по ночам, но скоро минусовая температура установится и днем. И тогда мы сможем с чистой совестью отправиться дальше к побережью, в сторону столицы клерийского королевства. Не будет больше риска увязнуть в грязи или сломать лошади ногу, мороз сделает за людей всю работу и закует грязь в свои цепкие объятия до самой весны.
Скорость передвижения зимой будет, само собой, намного ниже, чем в теплое время года. Лошади идут медленнее и тяжелее, экономя силы, на обустройство привалов требуется больше времени. Давали надежду многочисленные постоялые дворы и станции для гонцов, на которых путник мог найти если не вкусный ужин и комфортный ночлег, то хотя бы крышу над головой на ночь.
