Губы её дрогнули в трогательной улыбке, и женщина спокойно развязала стягивающий ворот сорочки шнурок, чуть приспуская ткань с плеча и демонстрируя виднеющийся на его изгибе шрам от укуса.
- Обычно сатру оставляют на плече в первую ночь, - поведала она. - Но Бьёрн всегда был жутким собственником, вот и отметил тебя так, чтобы все видели.
Поставленный мужем знак, видимо, что-то кардинально менял в отношении ко мне Исгирды. Полагаю, её успокаивало, что «морочить голову» Идену я теперь точно не буду.
Момент был замечательным, и я, отпив чая, решила им воспользоваться.
- Я знаю, что не нравлюсь вам. И теперь даже понимаю, почему. Но мне кажется, нам следует серьёзно поговорить.
- О чём? - мгновенно вернула себе прежний облик строгой и взыскательной хозяйки Исгирда.
- О Бьёрне, о его родителях и о том, как мы будем жить дальше.
Женщина нахмурилась, в глаз её мелькнуло и погасло беспокойство.
- И как же мы будем жить дальше? - с проскальзывающим в голосе сарказмом поинтересовалась она.
- Я бы хотела, чтобы мирно. Спасибо, кстати, за чай. Очень вкусно.
Исгирда промолчала, лишь настороженно повела бровью.
- Во-первых, от нашего свами противостояния не выиграем ни вы, ни я. А во- вторых, лишние хлопоты Бьёрну сейчас ни к чему. Мне показалось, вы любите своего сына?
- А ты? - в упор посмотрела на меня манна.
Лгать я не умела, да и не считала Исгирду дурой, неспособной отличить правду от вранья.
- Я его уважаю. А потому не собираюсь заставлять делать выбор между мной и вами.
- А ты что, можешь? - усмехнулась она.
Зря она иронизировала. Я ведь всё-таки выросла и была воспитана при дворе. И пусть лесть, коварство и хитрость считала для себя неприемлемыми в отношениях с мужчиной, но зато я видела, как фрейлины вполне успешно ими пользовались.
- Умная женщина может добиться многого, если пожелает. Вот вы, например, как-то же стали хозяйкой халле не являясь эль-манной прежнего оэна.
- Ты ничего об этом не знаешь! - вспыхнула Исгирда.
- Я и хочу узнать. От вас. А не от кого-то другого. Я не собираюсь с вами воевать. И не намерена подвигать с того места, которое вы, уверена, честно заслужили. Я ничего не смыслю в ведении домашнего хозяйства. Я не умею готовить, стирать, заготавливать продукты, рассчитывать их количество и не знаю ваших обычаев и традиций. Но я быстро учусь. И если учить меня будут другие, то они и станут моими помощницами. Вы мне будете не нужны.
Исгирда очень хорошо понимала, куда я клоню, к тому же я изъяснялась предельно честно.
- И что ты предлагаешь? - сложила на груди руки она.
- Я предлагаю объединить наши усилия. Раз уж мы живём под одной крышей, давайте жить дружно. От этого все только выиграют: вы, я, жильцы халле, да и Бьёрну не придётся всё время вмешиваться в бабские дрязги. Попробуйте относиться ко мне хотя бы как к предыдущим жёнам своего сына. К кому-то же из них вы должны были симпатизировать?
- Они любили Бьёрна, - с вызовом выпалила женщина.
- Они? - прищурилась я. - А Бьёрн?
Мать мужа вздохнула и отвела взгляд.
- Бьёрн любил Алву, свою первую жену. На остальных женился, потому что так было надо. Но он жалел их и никогда не обижал.
- Вот видите, - мягко усмехнулась я. - Жалел... А мне в упрёк вы только что практически поставили мою нелюбовь. Вы забываете, что и Бьёрн меня совершенно не любит. Мы с ним оба заложники обстоятельств. Но как умные люди понимаем, что если мы не в силах что-то изменить, то всегда можем попытаться измениться сами. Я прошла путь от ненависти и неприятия, до понимания и уважения. И возможно, моё уважение к вашему сыну для него более ценно нежели то, что вы подразумеваете под любовью. И у вас тоже есть возможность изменить ко мне своё отношение, главное дать этому шанс.
- Что ты от меня хочешь? - устало вздохнула Исгирда и тяжело опустилась на скамью.
- Ничего особенного. Лишь то, что будь вы молодой и неопытной девушкой, попавшей в чужую страну и дом, желали бы получить в качестве помощи или совета от более мудрой, опытной и взрослой женщины, являющейся хозяйкой того места, где вам приходится жить.
Исгирда криво улыбнулась.
- А ты и правда необычная девушка.
Подобное признание с её стороны можно было приравнять к своей маленькой победе.
- И кто же дал мне такую характеристику?
- Иден, - ответила женщина и моя радость померкла. Повышенный интерес рыжего ко мне заставлял чувствовать себя неловко.
- Жаль, что не Бьёрн, - угрюмо буркнула я.
- Бьёрн лишнего никогда не скажет. Он молчун. Как его отец.
- Расскажите о нём!
- О ком? - удивлённо вскинула бровь Исгирда. - О Расвальде?
