По ту сторону смерти полностью

Однако против меня не было никаких реальных доказательств. Я был арестован офицерами полиции, которые были слишком ленивыми, чтобы искать другого подозреваемого. Меня привлекли к ответственности королевская уголовная прокуратура, которая думала, что мотив ― это все, что нужно. Мое имя очернили журналисты, завидующие моему успеху у женщин, и я был осужден присяжными, которые хотели наказать меня за мой образ жизни.

Я прочитал вашу последнюю книгу, «Стук смерти», и был очень впечатлен. Вы раскрыли тайну шестидесятилетней давности, которая озадачила всех остальных, и это дало мне надежду. Последнее время у меня ее не так много.

Навестите меня в тюрьме Дарема. Вы живете за углом. Едва ли, что-то из того, что имело место быть, попало в газету, а что попало ― ложь. Я могу дать вам кое-что, чего не было у других писателей: доступа к истине. Все, что я прошу взамен ― сохраните беспристрастность.

Искренне Ваш,

Ричард Белл

Глава 3

Радио было включено, оно всегда едва сильно шумело помехами в машине Тома, если только не было настроено на конкретную местную станцию, которая играла только ориентированный на взрослых рок. Пока Том ехал, «Форейнер» (прим.: американская рок-группа, созданная в 1976 году) громко умолял объяснить, что такое любовь.

После жизнерадостной музыкальной заставки прозвучал манерный североатлантический голос местного диджея, который звучал наполовину, как у жителя Джорди, наполовину с американским акцентом. Диджей начал зачитывать серию местных событий, которые «ждут тебя в эти выходные». Том вполуха прислушивался к предсказуемому прогнозу погоды на осень: облачно и пасмурно, прохладно, высокая вероятность дождя, затем сводка по пробкам объяснила, почему он едва двигался: дорожные работы в городском центре Дарема. Изменение интонации голоса ведущего ток-шоу привлекло его внимание.

― Нашего следующего гостя вы хорошо знаете в нашем шоу, ― торжественно объявил он. ― Хорошо известный в регионе до того, как ушел в отставку с поста главы городского совета Ньюкасла в этом году, советник Фрэнк Джарвис твердо отодвинул политику на задний план, чтобы принять участие в очень личном поиске, и он здесь сегодня, чтобы рассказать нам об этом.

Ведущий радио умолк.

― Фрэнк, тепло приветствуем от лица всех присутствующих. Спасибо, что пришли.

― Спасибо, что пригласили меня, Джон.

― Расскажете нам, почему вы пришли в студию?

― Я ищу свою дочь.

Советник говорил медленно, будто пытался совладать с эмоциями.

Том, может, больше и не был журналистом, но он все еще испытывал информационный голод и вспомнил, что читал что-то о политике в Ньюкасле, который переживал из-за своей дочери подростка. Том также знал кое-что и о Фрэнке Джарвисе. Мужчина был в каком-то роде смутьяном, старомодным оппозиционером, выступающим против крупных бизнесов и за сдерживание городского развития, что выделяло его среди модернистов его партии.

― Ваша дочь, Сандра? ― мягко направил разговор ведущий ток-шоу, будто уговаривая своего гостя рассказать о деталях. ― Той, что девятнадцать лет?

― Верно.

― И она уже какое-то время назад пропала?

― Восемь месяцев назад, ― ровно ответил политик.

Это плохо. Если ее до сих пор не нашли, в лучшем случае, можно предположить, что она не хочет быть найденной. О худшем сценарии лучше не думать. Том не питал особой надежды в отношении Сандры и ее бедного отца.

Ведущий радио сочувственно вздохнул по поводу бедственного положения советника.

― Должно быть, вам и вашей семье невыносимо тяжело сейчас?

― Так и есть, ― произнес Джарвис, ― это ужасное время для меня и моей жены Элзи. Не знаю, что сказать...

Затем он, казалось, вздрогнул, и на мгновение повисла тишина. Мертвая тишина в эфире затянулась, и Том понял, что внимательно прислушивается, ожидая, когда мужчина заговорит снова.

― Не спешите, Фрэнк, ― сказал ведущий бывшему советнику, но на самом деле подталкивал его произнести следующую фразу.

― Извините.