Хотя путешественники явно добрались до границ цивилизации, дорогой, по которой они ехали, пользовались часто. Ее недавно вымостили камнем, чтобы укротить грязь. Рассел свернул на тропу, не отмеченную деревьями; она добралась до леса и обернулась широкой просекой. Слваста увидел потрепанный временем указатель, прибитый к дереву. На доске, обвитой по углам лианами, была грубо вырезана надпись «Ферма Блэр». Земля здесь постепенно поднималась. Из густого леса вылетели тучи мерзких мошек татус и сопровождали их, жужжа у Слвасты над головой. Он раздвинул пошире свой панцирь, чтобы отогнать их; мошки явно жаждали человеческой крови.
Наконец за поворотом дороги впереди открылась долина. Деревья здесь были расчищены, земля расстилалась перед ними шахматными квадратами полей. Огромный комплекс построек фермы находился совсем рядом с лесом, длинные деревянные сараи выстроились идеальными рядами. На одно неприятное мгновение Слваста словно вернулся обратно в прошлое – в тот момент, когда их отряд приближался к хутору семьи Шило.
Подъехав ближе, Слваста прощупал постройки экстравзглядом. Деревянные сараи все были новыми. Один из них действительно оказался лесопилкой, работающей на паровом двигателе, который приводил в действие пару пил. Четыре неповоротливых тягача пыхтели, возвращаясь со вспаханных ими полей, поршни громко звенели в тихом вечернем воздухе. Почти половину сараев заполняли стойла или клетки с самыми разными модами, что сильно встревожило Слвасту. Его поразил размах деятельности и количество людей на ферме. Пара сараев служили общежитиями для работников. Один полностью отвели под склад угля. В других сараях размещались тяжелые станки, штамповавшие металлические формы. Затем их переносили на длинные рабочие столы, вдоль которых сидели десятки мод-гномов, собирающих части непонятного оборудования. Жарко горели печи, приводя в действие всевозможные незнакомые Слвасте устройства. А в дальнем конце комплекса построек находились длинные сараи, защищенные самым прочным пологом из всех когда-либо ему встречавшихся.
Сам хозяйский дом представлял собой обычное двухэтажное здание с верандой вдоль фасада и вьющимися розами, которые карабкались по фронтонам. Яркий свет приветливо лился из всех окон. Его оттенок был намного белее, чем у привычных масляных ламп. Слваста привязал свою лошадь к коновязи рядом с загоном. Рассел с ухмылкой пригласил его в дом. В этот момент Слваста отчетливо понял, что ни разу не подумал уколоть Рассела булавкой в палец и не проверил цвет его крови. А Бетаньева еще считала его умным. Ну, по крайней мере он имел при себе пистолет. «Уж конечно, самая полезная вещь в доме торговца оружием». Его желудок сжался от тревоги, когда Слваста переступил порог.
По центру первого этажа располагалась большая винтовая лестница, ведущая на длинный внутренний балкон второго этажа. К этому моменту Слваста уже не удивился тому, как хорошо был обставлен фермерский дом: шикарная мебель, толстые ковры. Чересчур белый свет лился сверху. Он исходил от свисающих с потолка необычных стеклянных шаров, которые светились равномерно, не мигая.
Кто-то спускался по лестнице. Мужчина с насмешливой улыбкой на губах, он убрал свой полог и ослабил панцирь, встречая Слвасту с таким видом, будто его это забавляло.
Узнавание скрутило судорогой мышцы Слвасты.
– Ты! – потрясенно выдохнул он.
– Рад видеть вас снова, лейтенант, – сказал Найджел.
За два дня до семнадцатого дня рождения Кайсандры с ночного неба упало пылающее
– Ненавижу тебя! Ты худшая мать в мире! Да чтоб ты сдохла!
Ни одно из оскорблений не достигло цели. Равно как просьбы и демонстрация страданий. Серара, ее мать, была слишком опытна на этом поле боя. На гнев Кайсандры она отвечала презрением и яростью. С обеих сторон посыпались угрозы. Во врага полетела посуда – то, что от нее еще осталось. Иногда тарелку запускала рука, но чаще – текин, почти невольно, рефлекторно, когда мысль претворяется в дело без тормозов.
