Антиутопия.Как говорят в Китае: «Не дай вам Бог жить во времена перемен». Кто жил во времена перемен – будь то в Китае, России или Украине, – согласятся с этим высказыванием. Четыре героя произведения – самые обычные граждане, не знакомые друг с другом. Один – простой «работяга с золотыми руками». Другой – ортодоксальный коммунист. Третий – националист. Четвертый – представитель частного бизнеса с либеральными взглядами. Что их всех связывает? Загадочные письма-приглашения на съезд неизвестной организации. В силу обстоятельств они вынуждены покинуть объятую политическими страстями столицу и искать спасения за её пределами. В конце концов, встретившись, они снова вынуждены искать спасения, но теперь уже от тех, кто их собрал вместе.Возможно, читателя заинтересует, каково это – жить в стране во время кардинальных перемен, во время перехода от авторитаризма к полной демократии, когда можно всё, когда полная свобода – свобода и на мысли, и на действия. И даже свобода убийства.
Состоялось это моё не совсем обычное знакомство с господином С. в небольшом уездном городке в… Впрочем, это не так уж важно, как называется губерния, да и сам городок, куда забросила меня судьба в виде несчастного случая. Как известно каждому, в государстве Российском все уездные городки мало чем отличаются друг от друга: все они зелены, уютны своей тихой патриархальностью, необычайно удобны для жизни и страшно скучны…
Мой старый друг – неистребимый романтик и любитель всякой экзотики, – предложил мне провести часть отпуска вместе с ним в конном походе по глухим уголкам центральной части России, кои ещё в небольшом количестве непонятно каким образом сохранились в этих местах вместе со всей своей нетронутой заповедной природой.
Я ничего не имею против экзотики. Каждый отпуск мы с женою проводим недельку-другую в какой-нибудь экзотической стране. В прошлом году, например, мы почтили своим присутствием Сиам, в позапрошлом – Бразилию. Один раз мы даже рискнули, и провели недельку в ужасном Майами-Маркс среди американских пролетариев. Там мы от всей души "наслаждались" "расторопным" американским сервисом и на каждом углу отбивались от разных назойливых и подозрительных личностей, страстно желавших обменять свои тростниковые доллары на наши полновесные червонцы и выпрашивавших сувениры в обмен на ужасный ром. Короче говоря, я отнюдь не против экзотики, но только, когда её наблюдаешь через окно туристского автобуса. Перспектива же две недели – одну пятую часть своего и так не слишком продолжительного отпуска провести, трясясь в седле и вдыхая ароматы конского пота, меня мало прельщала.
С другой стороны, небольшая встряска мне тоже не повредит.
Дело в том, что по давно сложившейся традиции… А надо заметить, что я мало приветствую эту традицию и всеми силами стремлюсь свести её на нет. Так вот, по давно сложившейся этой нелепой традиции, основную часть отпуска мы с женою проводим в гостях у тёщи.
Вы, конечно, знаете эту породу людей, проводящих остаток своих дней, как они сами говорят, на побережье в Крыму. И если вы их хоть немного знаете, то должны очень хорошо понимать, почему я без всякого восторга провожу свой отпуск в доме этой старой матроны, которую угораздило стать родной мамашей моей уважаемой супруги, а заодно и моею тёщей.
Я уже сейчас вижу, как мы будем по вечерам сидеть на веранде её дома, пить чай с кизиловым вареньем, безуспешно пытаться составить партию в бридж и слушать бесконечные вздохи и жалобы. Жалобы на вконец распоясавшуюся прислугу из француженок, на торговцев-турок, безжалостно взвинчивающих цены, и на молодёжь, потерявшую всякий стыд и забывшую об элементарных нормах приличия. Хотя молодёжи, кстати сказать, в этом заповеднике раритетов совсем немного. И в основном, это дети и внуки проживающих там поборников нравственности, вроде моей тёщи. Потом она преподнесёт нам жуткий рассказ о каком-нибудь происшествии, связанном с импортной техникой, которой ни на йоту нельзя доверять и которой она ужасно боится, каждый раз повторяя, что доверяет только отечественной технике. При этом она скромно умалчивает, что её отец и муж оставили ей после своей смерти солидный пакет акций Русского Металлического Общества, от коего, как я очень сильно подозреваю, нам с женою никогда ничего не обломится.
Дело в том, что у моей жены слишком много родных сестёр и братьев, а также разных кузин, кузенов, тётушек, дядюшек и прочих, не в меру прожорливых племянников с племянницами. И это – вторая причина, по которой я так не стремлюсь посещать этот дом. Наблюдая их всех уже довольно длительное время, и, невольно сравнивая их с собою и своею избранницей, я, право, вырастаю в собственных глазах. Мне просто омерзительно видеть, как вся эта свора оголодавших родственников лебезит, сюсюкает и кидается выполнять всякую безумную прихоть выжившей из своего жалкого умишки старушенции. Да я лучше останусь без наследства и буду жевать один хлеб с ветчиной, чем стану потакать капризам старой ведьмы.
В общем, вы понимаете, почему я связался с лошадьми. Просто-напросто я решил, что если я проведу какое-то время в обществе своего старого друга и пары лошадей, наслаждаясь умной беседой, вспоминая проделки, совершённые в молодости, удя рыбу в прозрачных реках и ухаживая за сельскими красавицами, всё это хоть как-то компенсирует мне время, бесполезно потерянное в Крыму.
