Я - это снова я. Со мной - сила, надо мной - хозяин, и у меня есть своё место в жизни. То место, которое я и хочу занимать согласно своему представлению о порядке вещей.
В Близзард-Холле стоит тишина. Долорес здесь давно нет. Я дёргаю за звонок, вызывая подменыша. Он появляется и склоняется в поклоне. Милорд отходит к окну, предоставляя мне свободу действий.
- Ванну и платье, - приказываю отрывисто.
- Миледи вернулась? - удивлённо спрашивает мерзкий лентяй.
Я всё ещё слаба. Пытаюсь - и не могу заставить его испытать хотя бы слабую тень страданий. Управляющий испуганно отскакивает подальше, а его глаза становятся огромными - того и гляди возьмут и капнут через край. Его страх просто-таки материален, и это распаляет ещё больше.
В ту же секунду меня словно окатывает ледяной водой - я не спросила позволения Милорда. Бестактно - говорит мне моё сознание. Я сжимаюсь, ожидая его укоризненного взгляда.
- Вон, - говорит хозяин управляющему, и тот беспрекословно испаряется. Теперь пришлёт вместо себя камердинера, но сам и порога комнаты не переступит.
- Будь сдержаннее, Ядвига, - спокойно говорит он мне. - Прошу тебя.
- Простите... Милорд, - тихо отвечаю я.
И понимаю, что наказания не будет. Хотя я уже готова, я жду этого. Теперь я не просто боготворю Господина и подчиняюсь абсолютной силе и знанию, я - мне самой даже в мыслях странно произносить это слово - люблю своего хозяина. Мне до дрожи хочется почувствовать боль и смерть, лужи на полу с ароматом Божоле, - и до дрожи страшно ощутить его неодобрение. Если понадобится, я, ни секунды не колеблясь, снова отдам ему свою жизнь. И вдруг понимаю, что сделаю это в любом случае, даже не будучи связана до смерти Клятвой верности.
Как сделаю это и для Лены Легран.
А сейчас мне больше всего хочется, чтобы хозяин позволил мне свернуться клубком возле его ног.
И он подходит и снова невесомыми пальцами гладит меня по голове.
Волчонок внутри радостно взвизгивает и мокрым носом тычется в тёплые руки...
Проходит некоторое время. Я чувствую, что полностью восстановилась после своих приключений. Надо было отправить этого ублюдочного Дориша к праотцам давным-давно, ещё тогда, много лет назад. Забыла. Не подумала. И вот где это отозвалось.
Хотя, с другой стороны, если бы не он, вряд ли я снова стала бы человеком. Хотя, с третьей стороны, я уже не знаю, что было бы лучше.
Лена полулежит рядом со мной на диване. Я беру её руку - она пахнет чем-то душистым, вот странно. Какой-то чёртовой дрянью, которую я не выношу, потому что не связываю с ней. Её запахи - совсем другие.
- Жуть, правда? - говорит она. Я непроизвольно усмехаюсь. Догадалась.
- Не твоё. Чужое что-то, - откровенно отвечаю я.
Я не знаю, что хочу: лежать, ходить, просить подать чаю - или проследить за тем, как подменыши чистят серебро... Меня настигает запоздалое раскаяние из-за собственной глупости... из-за собственного бессилия.
- Не могу больше, Легран, - на выдохе выговариваю я.
- Как будто ты - бутылка с шампанским, и тебя заткнули пробкой, - понимающе говорит Лена. Я киваю. - А духи - всего лишь повод. Ты хочешь, чтобы я ЭТО сказала? - прямо спрашивает она.
- Хочу. И не хочу. Не знаю, - отвечаю я.
- Помнишь свои же слова? Что делать, если мы никогда не станем теми, кем должны были?
- Быть собой, - я резко встаю.
В бюро есть бутылка виски. Я сама поставила её сюда. Своими собственными руками. Потому что. Я вынимаю пробку и глотаю прямо из горлышка. Обжигающая жидкость огнём разливается по венам, не вызывая ничего, кроме неприятного шума в ушах.
- Дай и мне, - Лена завладевает бутылкой и делает несколько глотков.
- Не поможет, - сквозь зубы говорю я. - Уже пробовала.
Она хочет снова поднести бутылку ко рту, но я отнимаю виски и швыряю об стену. Брызги стекла и спиртного разлетаются по комнате.
- Надо было в зеркало, - хрипло говорит она.
- Нет больше зеркал, Легран. К чертям зеркала. Зачем видеть то, что уже всё равно не изменить? - равнодушно произношу я.
- И тебе, и мне всё равно, - вместо ответа я киваю. - Так ты хочешь или нет, чтобы я ЭТО сказала?
- Хочу, Легран. До одури хочу. У меня дрожать всё внутри начинает, так хочу, - уже почти кричу я. - И не хочу в то же время.
Она подходит ко мне, сплетает свои пальцы с моими и с силой сжимает их.
Кровь.
Боль.
Пепел.
Смерть.
Страх.
Живая плоть, сама превращающая себя в кучи мяса и костей.
Абсолютная власть над жизнью - или смертью.
То, что я хочу больше всего на свете.
И то, чего я боюсь.
- А помнишь, как мы уходили и возвращались за полночь? И луну над башнями? - спрашивает она.
- Это не я, Легран, - тихо говорю ей. - Это, наверное, кто-то другой. Насколько же тогда было проще.
За оконным стеклом серое небо. День клонится к вечеру, и эта серость сгущается, окутывая всё вокруг. Неслышный отсюда ветер шевелит ветви деревьев, и я распахиваю окно, чтобы он ворвался в комнату и хоть немного развеял эту серую муть, которая давит на сознание. Но ветер стихает.
- Мне пора, Близзард, - Лена отпускает мою руку.
- Не оставляй меня, - я просто не могу не сказать этого. Вместе с ней уйдёт то немногое, что ещё осталось.
