На Титане обнаружен артефакт чужих — огромная и полая как губка черная стена. Открытие быстро засекретили, а исследования артефакта прекратили. Однако отдельные авантюристы пытаются проникнуть в охраняемую зону, чтобы украсть что-нибудь из стены и продать на черном рынке. Команда «пограничников» засекла одного такого любителя…
С расстояния двухсот километров Стена поражала своей невозможностью, абсолютно неосознаваемой величиной. Направив посадочный модуль вниз, Дженин Тул уточнила скорость и расстояние до земли по приборам, не доверяя собственным ощущениям. Изрытая ямами порода, резкие линии обнаженных скал переходили в волны наносов смоляного снега, из-за чего поверхность спутника казалась похожей на шкуру зебры, освещенной тусклым светом. По мере снижения модуля Дженин заметила его тени, бегущие по скальным изгибам. Две, одну размытую, отбрасываемую молочным светом Сатурна, вторую более четкую, но менее яркую. Солнце здесь казалось всего лишь точкой в углеродном тумане. Тул уже садилась на Титан раньше, но каждый раз непривычность пейзажа завораживала ее. «Не удивительно, — подумала она, — что тот, кто построил Стену, выбрал именно этот спутник для своих экспериментов».
— Ноябрь четыре-восемь, вы еще видите на экране нарушителя?
Отрывистый мужской голос, раздавшийся в наушниках, чуть не напугал Дженин. Обычно такие посадки проходили в тишине. Нет смысла давать «черным археологам» понять, что за ними следят. Нахмурившись, пилот включила кнопку передачи:
— Подтверждаю. Прием.
— Ноябрь четыре-восемь, — повторил голос. — Вы по-прежнему наблюдаете цель на экране слежения?
— Так точно.
Раздраженная, она два раза проверила экран, угнездившийся наверху забитой приборами консоли. Корабль нарушителя сел в километре от основания Стены, его термальный след все еще ярко горел после экстренной посадки. Кто бы там ни летел, он явно был не промах, если сумел выжить при таком почти неуправляемом падении. Дженин снова нажала кнопку передачи.
— Согласно показаниям приборов цель в девяноста километрах внизу.
— Ноябрь четыре-восемь? Если вы нас слышите, будьте осторожны, мы цель не видим.
— Просто чудесно, — вполголоса выругалась Тул, потом переключилась на интерком. — Пол? Ребята, вы там лучше пристегнитесь. Я сейчас тормозить начну. Ну и для справки, мы вне связи с орбиталкой. Я их слышу, а они нас нет.
— Понятно.
Пол Цинг казался вполне спокойным, несмотря на плохие новости. Дженин чуть заметно улыбнулась. Она никогда до конца не понимала, действительно ли он был таким уверенным, как выглядел, или просто не понимал, насколько опасно сажать десятитонный модуль на покрытый снежным туманом шарик. И все равно из всех инспекторов, с которыми ей довелось летать за последние девять лет, для подобной миссии она бы выбрала только его. Сатурн и его спутники — место недружелюбное, а после открытия Стены и подавно. Ничто так не портит людей — да и целые народы, — как обещание внеземных технологий, так и ждущих будущих владельцев за миллиарды километров от Земли.
Модуль содрогнулся, когда врубились тормозные двигатели. Дженин заставила себя расслабиться, пока они снижали скорость, а корабль барахтался в плотной атмосфере. Скорее падая, чем планируя, она одновременно наблюдала за приборами и за видом, открывавшимся из узкого иллюминатора сбоку — Стена, позади которой маячил Сатурн, газовый гигант, чудовищный резиновый мячик, разрезанный тенью практически пополам.
— Ты корабль видишь? — спросил Цинг.
— Да. — Дженин как раз заметила крохотное серебристое пятнышко на ржаво-коричневом фоне. — Есть визуальное подтверждение.
Она включила двигатели малой тяги, замедлившись до скользящего парения, и выпустила амортизаторы. Согласно радару до земли оставалось еще сорок метров. Тридцать. Дженин аккуратно погасила ускорение. Двадцать метров.
Без всякого предупреждения корабль врезался в поверхность. Дженин ударилась головой о низкий потолок.
— Какого черта?