По ту сторону тьмы полностью

Снова взяв в руки скальпель, я готовлюсь продолжить свою работу. Но прежде чем острый металл соприкасается с его плотью, его тело сильно сотрясается.

Словно робот, он сгибается в талии, садясь на мой стол для вскрытия, и по моему телу пробегает дрожь, а по венам разливается страх.

Глаза мужчины быстро моргают, прежде чем он поворачивает голову и смотрит на меня. Или, по крайней мере, кажется, что он смотрит на меня. Трудно сказать из-за мутной пленки, которая облегает его глазные яблоки.

Те слова, что сначала вырывается из его уст, звучат бессвязно. Все, что мне удается, — это застыть на месте, глядя на мертвое тело, которое я оживила.

— Бронсон сотворил это. — Он бормочет что-то еще, чего не разобрать. Затем он повторяет: — Бронсон сотворил это.

От его слов кровь в моих жилах стынет. Бронсон убил его?

Прежде чем я успеваю задать еще один вопрос, мужчина откидывается назад, плюхаясь на стол. Я выжидаю долгую минуту, мое дыхание сбивается в резкие, прерывистые вздохи. Затем я протягиваю руку и осторожно закрываю ему веки.

Это сделал Бронсон. Бронсон убил кого-то. Мало того, он убил человека, который, очевидно, состоял в его банде.

Мои ноги трясутся, а мышцы трепещут, пытаясь удержать меня в вертикальном положении. Блядь. Так бывает всегда, когда я оживляю кого-то или что-то. Это истощает мою энергию.

Я часто размышляю, не истощает ли это и моих жизненных сил.

Каким-то образом мне удается выдержать процесс вскрытия, хотя требуется вся сила воли, чтобы удержаться в вертикальном положении. Мои руки все еще периодически дрожат, и мне приходится несколько раз приостанавливаться, чтобы прийти в себя.

Когда я наконец заканчиваю работы, то громко и протяжно выдыхаю. С самого начала я понимала, что Бронсон, скорее всего, убийца, несмотря на то, что ему никогда не предъявляли обвинений за эти преступления. Но для меня этот факт подобно пощечине.

Пощечине, напоминающей о том, что я неоднократно ввязывалась в стычки с хладнокровным убийцей.

Более того, я начала испытывать к нему симпатию.

Закрыв глаза, я опускаю подбородок. Все это началось из-за того, что я не смогла сдержать свою долбанную клятву.

Мне некого винить, кроме себя.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

БРОНСОН

Пальцы подрагивают от желания потянуться за телефоном.

— Важного звонка ждешь?

Я перевожу взгляд на нее. Сегодня на ней фартук с вышитым на нем именем — «Анхела». Привычный цветастый платочек туго завязан на голове, лишь два коротких локона у висков пытаются выбиться.

Чувствуя досаду, провожу рукой по волосам.

— Не совсем. — Я надеюсь получить сведения о том, что кто-то из ребят наткнулся на ценную информацию, но этого пока не произошло.

Знание того, что тот, кто подверг рыжую опасности, все еще на свободе, сковывает мышцы в напряжении. Я все улажу, причем быстро. Это не совсем обычно, отчего срывает крышу.

От мысли, что ей больно или страшно, складывается ощущение, словно кто-то переехал мое сердце грузовиком. Я точно знаю, что тот, кто стоит за этим безумием, заплатит. Я сам за этим прослежу.

Анхела доливает мне воды, зная, что я пью не больше двух чашек кофе. Впервые я испытываю искушение попросить еще кофеина. Господи, так и подмывает попросить ввести кофеин внутривенно, ибо с тех пор, как я покинул дом рыжей в пятницу вечером, я не спал почти всю ночь, пытаясь докопаться до сути.

Когда мой телефон загорается от входящего звонка, я едва подавляю желание выругаться, когда номер на определителе оказывается не тем, который я хотел увидеть. Я слежу за Джорджией, и, если он звонит, значит, произошло что-то, требующее уточнений.

Я быстро отвечаю:

— Кортес.

Он тихим голос сразу же приступает к делу, что резко выделяется на фоне гула, звучащего по ту сторону провода, и звуков звонящих телефонов.

— Здрасьте, босс. Просто хотел сообщить Вам последние новости о женщине из морга.

Поджимаю губы, чтобы не показаться слишком нетерпеливым.

— И какие же?

— Ей доставили посылку. Букет роз.

Сжав пальцы свободной руки в кулак, скрежещу зубами, предвидя, что он скажет дальше.

— Они были от офицера Хендерсона. Больше никакими новостями не располагаю, но хотел поставить Вас в известность.

Сукин сын.

— Значит, он розы отправил?

— Так точно, босс. — В его голосе звучит нерешительность. Наверное, ему интересно, что меня с ней связывает, но это никого не касается. Лучше пусть думает, что она представляет какую-то угрозу. В противном случае — если Последователи или другие долбаебы, охотящиеся за мной и этой территорией, узнают, что я с ней кручу роман, — она подвергнется еще большей опасности.

— Спасибо, Даллерайд. Признателен за информацию.

Выдох облегчения на другом конце линии невозможно не заметить.

— Все что угодно, босс.

Когда звонок завершается, возникает желание швырнуть телефон через всю закусочную.

Он прислал ей долбанные розы.