– Да, чем больше я размышляла над планом Артура, тем более нелепым и неосуществимым он мне казался. Ну подумайте сами: разве суд признал бы виновной знаменитую актрису, да еще такую красивую женщину? Разве к словам какой-то горничной стали бы прислушиваться? Поэтому я сделала с Шейлой Фейн то, что она – с моим мужем. Согласитесь, я всего лишь восстановила справедливость. За оставшееся время я успела все тщательно взвесить. Когда-то давно Денни играл в пьесе, где герой переводит стрелки часов. Я решила воспользоваться этим трюком. Без двадцати восемь я нарочно явилась на кухню и полчаса просидела там на глазах у Джессупа и повара. Потом я заглянула в гостиную и увидела, что Шейла ушла в павильон; она собиралась выйти оттуда к гостям, чтобы, как всегда, произвести фурор. Я незаметно прокралась к ней в спальню и взяла кинжал, который она купила на Таити. Мне требовался платок, чтобы завернуть свое оружие. Для этого я тайком проскользнула в комнату, где переодевался мистер Бредшоу, и вытащила носовой платок из кармана его пиджака. Затем я направилась прямо в павильон. Шейла так ничего и не заподозрила. Я сняла у нее с руки часы, перевела стрелки, разбила стекло, завернув часы в платок, и вернула их на место. Но мне было нужно, чтобы все подумали, будто жертва с кем-то боролась, поэтому я сорвала с ее платья цветы и растоптала их. Неплохая деталь, правда? И такая выразительная! Ну а после всего этого я пошла на берег, закопала оружие в песке, услышала голоса и поскорее убежала.
– А что происходило дальше с платком? Вы отдали его Тарневеро?
– Подождите, – вмешался в разговор прорицатель. – Скажи, Анна, когда мы с тобой виделись в последний раз?
– Вчера днем на пляже.
– А теперь я спрашиваю специально для господ полицейских: после той встречи мы поддерживали хоть какую-то связь?
– Нет, никакой, – покачала головой Анна.
– Была ли у меня возможность узнать, что это убийство совершила именно ты?
– Разумеется, не было, – произнесла женщина, чеканя каждое слово.
– Инспектор Чан, прошу обратить на эту фразу особое внимание.
– А что все-таки случилось дальше с носовым платком?
– Я оставила его на газоне, поскольку хотела, чтобы его нашли именно там…
– Это я его там обнаружил… – буркнул Тарневеро.
– …и засунули в карман Мартино, – продолжил Чан. – Но режиссер далеко не единственный, кого вы почтили своим вниманием.
– Что же, мисс Анна, – заговорил Джексон, подходя к женщине. – Сейчас вы подниметесь к себе и соберете вещи. Вы поедете с нами в полицейское управление. Там вы повторите все, что нам сейчас изложили. Спенсер, я попрошу вас сопроводить задержанную. Единственное, чего я пока не понимаю, – как поступить с нашим другом?
Слушая его, Тарневеро безмятежно улыбался.
– Мне жаль, что я своим поведением добавил вам забот. Но, согласитесь, мое положение не назовешь легким. Ведь я чувствовал себя некоторым образом ответственным за жену своего покойного брата. Наверное, я не должен был говорить ей, кто на самом деле убил Денни. Однако мне требовался свидетель, а она лучше других подходила на эту роль. Кто бы предположил, что она потеряет голову и решится на убийство? Она очень любила Денни, мог ли я оставить ее в беде? Вот поэтому, инспектор, я и затеял этот поединок с вами. Я побежден и признаю свое поражение.
С этими словами он протянул Чану руку, и тот ответил крепким дружеским пожатием.
На пороге показался Спенсер.
– Да, сейчас иду, – кивнул ему начальник управления. – Мистер Тарневеро, вы не проводите меня? Я собираюсь побеседовать о вас с прокурором.
– Польщен вашей любезностью.
Оставшись один, Чарли Чан глубоко вздохнул и уже собрался направиться к выходу. Но тут в дверях появился повар У Цичин. Инспектор был рад обменяться парой слов со своим соотечественником. Кто, как не он, лучше всех поймет глубинные переживания восточного человека?
– Вот скажи мне, ну почему я выбрал такой путь? Я, китаец, должен исправлять ошибки, которые совершают белые люди, ослепленные своими страстями, тщеславием и жестокостью. За что мне все это?
– Думаю, вы давно не вкушали хорошей китайской еды, – глубокомысленно изрек повар. – Или просто нуждаетесь в отдыхе.
– Верно, я дико устал, – согласился Чарли Чан. – Мне так хочется хоть немного покоя! Мне досталась очень нелегкая задача. Зато с ее помощью я сумел хоть на пару шагов приблизиться к совершенству. Ведь, согласно мудрому Конфуцию, нет драгоценных камней, которые не нуждались бы в шлифовке. А человек становится лучше и мудрее, лишь пройдя тяжелые испытания.
С этими словами инспектор Чан неслышно притворил за собой дверь.
