Мой дар – мое проклятие, потому что я вижу во снах не только чужое будущее, но и свое. Я заранее знала о смерти родителей, как и то, что останусь вдовой и потеряю дочь. Изменить грядущее не в моих силах, но, чтобы вновь быть рядом со своим ребенком, мне придется найти дверь в другой мир, приручить оборотня и снова стать счастливой…
– Ксения, – моей руки осторожно коснулись. Испуганно вздрогнув, увидела перед собой медицинскую сестру.
– Что-то случилось? – тихо спросила я, безумно боясь услышать страшные новости.
– Все в порядке. Приехал доктор Потапов, он уже у вашего жениха.
– Спасибо, – подскочив с кушетки, стала спешно поправлять разлохматившиеся волосы. Вроде только прилегла немного отдохнуть, а оказывается, уснула…
Я вышла в пустой коридор и села в одно из больничных кресел. Двери в палату были плотно закрыты. Не сводя с них взгляда, начала молиться о том, чтобы случилось чудо. Мой любимый человек, отец моего еще не родившегося ребенка был серьезно болен, но оставался крохотный шанс, что операция спасет ему жизнь. Сегодня утром в клинику прибыл известный профессор, светило медицины, и сейчас осматривал его…
Едва послышались шаги, вскочила с кресла и бросилась к седовласому мужчине в белоснежном халате.
– Ну что? – только и смогла выдохнуть я.
Он важно поправил очки, вздохнул и как-то неопределенно ответил:
– Вам лучше поговорить с лечащим врачом.
– Ксения, – к нам подошел доктор, который непосредственно занимался лечением Дмитрия. Давайте отойдем, – он показал рукой в сторону, а потом, обернувшись на профессора, произнес. – Очень скоро подойду в ординаторскую. Подождите, меня там, пожалуйста.
Пожилой мужчина кивнул и быстрым шагом направился в сторону. Я посмотрела на доктора и выдохнула:
– Какие новости?
– Организм весьма истощен. Мне бы очень хотелось дать вам надежду, но, – он сочувственно посмотрел на меня и замолчал. Все и так было понятно.
– Доктор, сколько ему осталось? – я смотрела на врача, ожидая чуда, надеясь услышать срок полгода, год или больше. Но, увы…
– Времени почти нет. Он, конечно, еще молодой мужчина и сердце у него крепкое, и тем не менее заболевание весьма серьезное. Ксения, я не хочу вас обманывать…
– Спасибо, – промолвила я и чуть качнувшись, опустилась в неудобное кресло в больничном коридоре, и уткнулась лицом в ладони.
– Сестра, – услышала я голос врача. – Принесите воды.
Через несколько мгновений пластиковый стаканчик оказался у меня в руке.
– Может, вам дать успокоительное? – уточнила девушка.
– Не надо, – покачала головой. – Спасибо.
Доктор и медицинская сестра отошли к посту, а я вздохнула. Надо было как-то собраться с силами и улыбаться… Только вот хотелось только одного – горько разреветься и от отчаянья закричать во весь голос.
Бросив пустой стаканчик в урну, устало поднялась и отправилась умываться. Дима ни о чем не должен был догадаться. Ему сейчас еще тяжелее, чем мне.
Мы познакомились чуть больше года назад. Он был старше меня – красивый мужчина, талантливый человек, успешный бизнесмен, с приличным счетом в банке. Некоторое время мы встречались, потом решили жить вместе, а через несколько месяцев я узнала, что беременна. И именно в этот момент выяснилось, что у Дмитрия тяжелое агрессивное заболевание, которое оказалось весьма коварным, и долгое время никак не проявляло себя.
Мы боролись, надеялись, верили… Но, когда Дима понял, что обречён, то настоял на нашем бракосочетание, и отказать ему я не смогла.
В дверь тихонько постучали, и раздался голос медицинской сестры:
– Выездной регистратор приехал.
– Спасибо, – поблагодарила я и, бегло оглядев в зеркале свое отражение, отправилась в палату к Дмитрию.
