Успешную московскую журналистку Марину Белых разбудил ночной звонок телефона, она откликается на просьбу подруги о помощи. С этого момента Марина ведет своё расследование, используя родственные и дружеские связи, умение слушать людей, способность анализировать факты, а также интуицию. Она не останавливается даже тогда, когда оно становится опасным для жизни.
2003г.
Только я задремала, как опять увидела вчерашний кошмар. Я не хотела идти к зеркалу, сворачивала в какие-то коридоры, но они, изгибаясь, как змеи, снова приводили меня в комнату с большим зеркалом. В очередной раз комната оказалась наполнена гостями, горели свечи, все разговаривали разом, но в общем гуле невозможно было разобрать слов. Никто не замечал меня. Стараясь не смотреть на зеркало, я двигалась в толпе, не узнавая лиц. Вдруг раздался ласковый голос: «Ты ищешь зеркало? Я тебе помогу». Какая-то девушка взяла у меня за руку и повела. Я упираюсь: «Не надо, Марина!» Откуда я могу знать ее имя? Но мы подходим к зеркалу все ближе и ближе, по ту сторону темно, но постепенно появляются две женские фигуры. У моей спутницы – нормальное отражение, только не очень четкое, а вторая – моя – совершенно белая, закутанная простыней. Я не могу оторвать от нее глаз. Марина протягивает руку и покрывало падает. Остается пустота! Меня нет!
Я так и подскочила в постели, вся в поту, сердце бьется по страшному. «Как мне плохо! Надо позвонить Марине», – подумала я в полусне. И тут же всплыл телефон. Он возник перед глазами, записанный на белом листе. Надо переписать его, пока я не забыла. Одержимая одной мыслью я включаю ночник и записываю телефонный номер на журнале, лежащем на тумбочке. Я не уверена в последней цифре, но предыдущие шесть запомнила точно. Некоторое время соображаю, сколько придется перебрать вариантов. Получается десять, да это же – мелочи.
Потом соображаю, что я не помню никакой Марины, кроме нашей поварихи. Может, это имя мне приснилось после вчерашнего бурного разговора в кухне? Нет, это другая Марина, я во сне чувствовала, что это какой-то реальный знакомый мне человек. Надо срочно проверить этот номер! На цыпочках я прохожу в кабинет Дмитрия. Там стоит радиотелефон. На аппарате горит красная кнопка «Rec». Это – запись. Они говорили с Региной, что записывают все телефонные разговоры. Отключаю. Теперь можно позвонить. Перебираю все цифры вместо последней. Дрожат руки. Успокойся. Два номера не отвечают. На одном кто-то крепко выругался, на другом культурно обругал: «Какая Марина? Вы что не смотрите на часы?». Наконец на цифре семь сонный голос какой-то Марины мне ответил:
– Я.
Приободрившись, я назначила ей встречу. Она не очень рассердилась, только удивилась. Но потом назвала меня «Таня». Наверное, я опять ошиблась.
Я снова включаю «запись» на телефонном аппарате и бегу в свою комнату. Марина есть, она узнала меня по голосу! И неважно, что я не помню, как она выглядит, она все равно мне поможет, она спасет от этих кошмаров. Но потом она назвала меня Таней. Возможно, она ошиблась спросонок, приняв меня за свою знакомую. Что думать, в субботу, почти что завтра, поеду в салон, там видно будет.
* * *
Проснувшись от резкого звука, Марина Белых спросонья нажала кнопку. «Что-то я сегодня совсем не выспалась. Как буду работать?», – она обреченно села, свесив ноги со своего края дивана. Андрей Краснов, муж Марины, даже не шевельнулся. Он вчера лег поздно, лучше разбудить его перед самым завтраком. Зевота свела рот Марины, но она героическим усилием разлепила веки. На часах светились цифры «02:20». «Это был не будильник! Кто мог звонить в такое время?» Она торопливо схватила телефон, взглянула на экранчик, номер не определялся. «Слава Богу!» Ни мама, ни папа, ни сестра Маша не имели привычки скрывать свой номер. Это кто-то совсем чужой.
«Ошиблись, наверное», – Марина бухнулась в постель, но снова заиграл «Полонез Огинского». Она схватила телефон на первой же ноте.
– Да!
– Марина? – голос подруги звучал неуверенно.
– Я, – Марина, спохватившись, понизила голос, хотя Андрей спал, как сурок.
– Марина, помоги мне, мне плохо! Приходи в салон «Элина».
– Сейчас?!
– Нет, в субботу в одиннадцать.
– А зачем же ты звонишь среди ночи? Таня, что случилось?
– Ой, наверное, я… – фраза прервалась гудком.
«Ну вот, – в досаде подумала Марина, – и номера нет, чтобы ей ответить».
Она снова устроилась поуютнее, представляя запозднившуюся вечеринку в какой-то «Элине», где ей бывать не доводилось, изрядно выпивших Таниных коллег, парикмахеров и стилистов. «Видно, совсем забыла, который час. И с чего это она так набралась?» Марина плавно въехала в сон, в котором ей пришлось самой встать за кресло, чтобы постричь и покрасить волосы Юле Грибовой. Бедная Юля торопилась на показ, а все кругом валялись пьяные. «Как-то не похоже на Таню – напиться, трезвонить ночью, она сроду не увлекалась выпивкой. Она вообще почти трезвенницей была… Была? Вот именно – была!» С Марины мгновенно слетел сон. Она внезапно вспомнила, что Таня, их общая с сестрой школьная подруга Таня Колокольникова, погибла под колесами автомобиля в самом начале зимы.
* * *
