– Слушай, Лер я здесь в пробке застряла, на мосту, так что у тебя есть время прыгнуть в ванну. Надеюсь, ты не забыла, сегодня открывается «Летний Дворик»? Мы, просто обязаны там быть. Господи! Мы еле ползем! Что молчишь? О, поехали! Скоро буду, пока …. – пошли гудки.
«Аллилуйя, сезон охоты официально открыт», – с усмешкой подумала Лера. Она подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение: «Крестная фея с ее палочкой была бы кстати…. Да… в таком виде и настроении, только, и осталось, что ехать на открытие. Может еще ленточку дадут перерезать», – Лера иронически улыбнулась своему отражению и слегка погладила лицо кончиками пальцев: «Зеленовато-серые глаза, бледная кожа, бесцветные ресницы, зато тонкий нос и пухлые губы! Родись я в эпоху Возрождения, могла бы стать моделью для художника…. Мне совершенно не хочется никуда идти. Но разве меня кто-то спросил? А может быть мне просто лень приводить себя в порядок?», – она сняла заколку, стягивающую русые волосы в тугой узел и встряхнула головой: «Вот встать бы под душ, да смыть с лица все несовершенства, как пыльный налет. Кстати, о душе! Раз уж это неизбежно, проще согласиться, чем выслушивать Машкины упреки». Она вздохнула и медленно побрела в ванную.
Примерно через час Лера открыла дверь подруге. Маша влетела в комнату, словно экзотическая птичка с ярким опереньем, неся за собой шлейф аромата цветочных духов. Длинные, блестящие, шоколадного цвета волосы волнами падали на открытые плечи, а яркие синие глаза сверкали озорным огнем на смуглом лице.
– Ты уже готова? Боже, как вкусно пахнет! Ты сварила кофе? Вот умница! Когда же ты успела? Лерка, признайся, как тебе удается привести себя в порядок за час? Как же я соскучилась по тебе и по твоему кофейку в турке! – Маша потянула Леру за руки и начала кружить по комнате.
– Машка, сядь и успокойся. Какой тебе еще кофе? Ты итак от возбужденья из платья выпрыгиваешь. А по поводу фасада, – Лера указала пальцем на макияж, – я бы на твоем месте управлялась за пятнадцать минут.
– Ладно, не ворчи. Я так по тебе соскучилась! Согласись, как только ты переехала в эту квартиру, мы почти не виделись. Чем ты занималась? Я понимаю, ремонт и прочее, но ведь три месяца прошло! Ты так здорово все обставила! Мне нравится твое гнездышко. А все-таки твоя бабуля мудро поступила, взяла да и подарила тебе квартирку в тихом центре! Жалко ее, конечно, старенькая была, а сколько ей было лет? Родственники позеленели от зависти?
– Еще бы! После того, как мама показала им завещание, они набросились на бабушкины вещи как голодные грифы. Все вывезли, кроме старого комода и зеркала, которое лежало прямо за ним. Но сначала простучали все углы, видимо надеялись тайник найти. Малоприятное было время.
– Слушай, а может она и вправду что-нибудь припрятала? Ты в комоде смотрела? А можно на зеркало взглянуть? Где оно висит? – и, не дожидаясь ответа, Маша вскочила с кресла и, шелестя шелковой юбкой, скользнула в спальню.
– Лерка…. боже мой! Да это же антиквариат! Ты только посмотри на оправу. Что это дерево или метал? Оно, конечно, потрескалось и пожелтело, но для настоящего ценителя старины – это просто сокровище! Хочешь его продать? У моей бухгалтерши, ну этой старой грымзы, Розы Моисеевны,… хотя, знаешь она и не грымза вовсе. Однажды после вечеринки…
– Так, Машка, стоп! Остановись. Ты вечно перескакиваешь с темы на тему, не дослушав и недоговорив. Успокойся, сделай глубокий вздох. Во-первых: зеркало не продается, равно как и комод. Они мне дороги как память, а во-вторых: пойдем, выпьем кофе и в путь.
По дороге в кафе Маша в подробностях поведала подруге о своем последнем романе, который закончился, как только она предложила своему парню познакомить ее с родителями. Потом она рассказала все последние новости с любовных фронтов коллег и общих знакомых. Так что к тому моменту, когда они вышли из Машиной машины, Лере показалось, что за полчаса она прослушала ускоренный курс лекций о том «как не надо строить отношения».
***
В кафе царило весеннее возбуждение. Призывно играла музыка, и почти все столики были заняты. Это было излюбленным местом сбора местной богемы. Актеры, журналисты, художники собирались здесь каждый теплый вечерок, дабы поделиться с собратьями по искусству своими достижениями или провалами. По традиции все это сопровождалось обильными возлияниями, песнями, смехом, иногда даже слезами. Нередкими гостями на этих праздниках полу-признанных талантов были «люди в пагонах». Общение с творческой элитой города смягчало из стальные сердца и приобщало к «прекрасному».
– Маша, а куда мы присядем? Ты резервировала столик? Я не собираюсь весь вечер торчать у барной стойки! – Лера остановилась в растерянности, оглядываясь по сторонам.
– Без паники! Я заказала нам столик в самом лучшем месте! Оттуда открывается чудесный вид на весь зал и… на всех потенциальных поклонников. Пошли!
Официант, молодой парень, слегка кивнул, указал девушкам на стол с табличкой «Зарезервировано» и, приняв заказ на напитки, стремительно удалился.
