История четвертая, в которой нужно идти до конца!Путешествие продолжается. Получив сведения из дневника Елены, друзья в поисках секрета происхождения вестников избирают путь на север, однако сначала им придется пересечь просторы Срединного края, которые таят не меньше опасностей. Княжеский дворец, древний город кузнецов и невиданный север ждут героев!Удастся ли авантюристам разобраться в своих чувствах, раскрыть погребенные в веках божественные тайны и исполнить столь неочевидное предназначение героев.
– Как же. Ты. Бесишь! – прокатилось над лесной поляной, окруженной короткими, мшистыми елями.
Дело шло к вечеру. Ее возглас поднялся в глухое аспидное небо, на котором сегодня не выделялись даже облака. Холодный дождь накрапывал еще с ночи.
– Я только-то прошу подсказать с дорогой, – ответил на ходу Рэй, опустив бесполезную в этой глуши карту. – Ты ж сама нас в эти леса завела – c обеда блуждаем, нет бы по гостинцу шли.
– А ты понимаешь, что значит «не знаю»? Я триста лет не была в Срединном. Дороги лесами поросли, а гостинцы переместились.
– Так и не предлагала бы идти напрямик. Лиса! Неужто у тебя нет чувства направления?
– Я же не ясновидящая! Откуда могла знать, что по направлению явится овраг, непригодный для прохода лошадей?
Амадей посмеялся, наблюдая за ставшей столь привычной перепалкой этих двоих.
– Темнеет, уважаемые герои, – дипломатично обратился он, запрокинув голову к небу. Капюшон спал, а он взъерошил мокрые, соломенного цвета волосы – именно такой цвет обрели под ярким солнцем его в обыкновении каштановые пряди за время пути из Умиры до Девичьего Поля, а оттуда в Срединный край. – Давайте здесь привалимся? Смотрите, какая чистая полянка.
Но двое строптивых, шагающих впереди, дипломата даже не слышали.
– Давай-давай, попрекай девушку во плену! Может, еще прикажешь мне, аки верной собаке, пробежаться вокруг да поискать ориентиры?
– А от собаки и то больше проку, – буркнул Рэй.
– Вот Горицвет даже не знал, что это такое – заплутать в лесах. Уж он всегда знал, что делать и куда идти, – Сольвейг обиженно скрестила руки на груди поверх своей неизменной коричневой робы и отвернулась.
– Ага, знал. Отступник, что похищал вещи героев и убивал товарищей. Отличный пример для подражания.
– Он хотя бы не донимал меня бестолковыми вопросами.
– Зато продать тебя за серебро, как диковинного зверя, это ерунда, это он даже молодец.
– Сам-то, тоже мне расчудесный герой. Горе мне с таким спутником!
– Так и бродила б дальше со своим любимым героем. Или он тебя в итоге прогнал за ненадобностью?
Сольвейг впилась в спутника жгучим взглядом.
Пререкались двое каждый божий день. В долгой дороге оно даже и лучше: и себя взбодрить, и друзей повеселить, но оба знали незримые границы, за которыми наступали темы, которых касаться нельзя. И Рэй такую границу только что пересек, забравшись в таинственное прошлое подруги. Впрочем, тут между ними влезла Настя, велев никшнуть обоим!
Она схватила под узду лошадей – Чубу и Ворона, и объявила привал до утра. Когда стрелок посмел возразить, мол, еще и не стемнело, Настя отчитала его нездоровое рвение отдельно.
***
Амадей, восседая перед костром, взыскательно подбирал травы для вечернего чая. Группа, при отсутствии съестных припасов, могла иной раз остаться без ужина, но немыслимо было, чтобы Амадей в дороге не насобирал букет ароматных трав.
Рэй, глядя на него, только диву давался: сколько же белоснежных сорочек в его рюкзаке? Шесть недель в пути, если считать от Умиры, а этот щеголь изо дня в день в безукоризненно белой рубахе, и даже его песочного цвета дорожный кафтан особо не испачкался. Рэй с тоской глянул на свои вытянутые на коленках штаны, стоптанные сапоги с потрескавшейся кожей, до смерти уставший ватный жилет и бурую рубашку, что в начале путешествия тоже была светлой – этой уже и стирка не помогала.
Мелисса с Настей разбирали сумки и расседлывали лошадей. Лагерь строил Рэй. С приближением осени небеса темнели скорее день ото дня.
– А вроде в патриархальном обществе живем, – усмехнулся Амадей, приглядываясь к веточке тимьяна. – Мужчина у нас, конечно, главный. И, как глава, он спокойно принимает решения в соответствии с мнением женщины.
Это Амадей к тому, что Настя привалами распоряжается, понял Рэй. Он кивнул устало, обухом топора забивая в землю прутик для навеса от осадков. Дожди, кажется, вовсе не прекращались с момента, как герои пересекли границу между Северо-Восточным и Срединным.
– Как себя чувствуешь? Каждую ночь ворочаешься. Так и мучают кошмары? – спросил Амадей Рэя, пока девушек не было рядом.
Стрелок молча раскинул брезент и стянул его веревками над одним из спальников.
– Прости, если лезу не в свое дело. Соль порой вредничает, но сегодня ты напрасно на нее взъелся.
– Да не взъелся я, – выдохнул с тоской Рэй, бросив на подругу виноватый взгляд.
Та сидела поодаль, обхватив коленки, и наблюдала за квелым движением на поверхности муравейника, что готовился к холодам. Чуть ниже, под ее робой, мерно гулял пышный лисий хвост, который она уже и не прятала.
– Пусть я навязываюсь, но скажу еще раз. Мы все верим в тебя, бездарный герой, – сказал Амадей, всматриваясь в неохотно взошедший огонек, что заблестел наконец-то под влажным хворостом. – В то, что ты и правда приведешь нас на север в поисках истинного предназначения героев. Поверь и ты в нас.
