– Лишь бы в нём не обнаружились способности, которыми обладает его отец… – мрачно произнёс Оуэн Ларс.
Люк вздрогнул, услышав, как дядя говорит о его отце в настоящем, а не прошедшем времени. Уверенность в том, что отец жив, получила дополнительные доказательства.
– Вот этого я и боюсь, – тем временем тяжело вздохнула Беру. – Чем спокойнее он будет, тем меньше шансов.
– Я подумаю. Мы обсудим и что-то расскажем Люку, – решительно произнёс мужчина. – Мы обязаны его уберечь. Он не понимает, что ему грозит. И не должен понять!
– Ему не следует знать правду, – согласилась жена. – Это слишком опасно. Для всех. Для всей Галактики. Одного достаточно.
– Молчи! – повысил голос дядя, с громким скрипом поднимаясь со стула. – Даже не упоминай вслух! Не дай Сила такое случится. Моего сводного братца более чем хватит на ближайшие века.
Раздались шаги, и Люк спешно нырнул в приоткрытую дверь комнаты. В полной темноте залез под одеяло и притворился спящим. Дядя заглянул, удостоверился в том, что племянник заснул, и вышел.
Подслушанный разговор всколыхнул в Люке волну жгучей обиды. Это же его отец! Какое имеют право тётя и дядя скрывать правду, сколь бы опасной она ни была? Эх, если бы удалось удрать без присмотра в город, он бы попытался расспросить людей, живущих там. Если его фамилию знали многие, то должен найтись кто-то, кто раскроет мальчику тщательно хранимую родственниками тайну! А если фамилия столь известна, то отец точно не мог быть обычным человеком…
Люк уже не раз обдумывал план подобной вылазки, но пока обстоятельства не позволяли осуществить намерения. Хотелось оказаться в Мос-Эспа во время гонок, но стоило Люку заикнулся год назад о желании посетить знаменитые Бунта Ив, как дядя резко ограничил его свободу, завалив делами и сердито заметив, что там нечего делать мальчишке одиннадцати лет от роду.
Не было ни малейших сомнений, что за год ситуация не изменилась. Единственный шанс состоял в том, чтобы убежать тайком, поэтому теперь мальчик действовал мудрее и даже не упоминал о приближающейся знаменательной дате, до которой осталось чуть больше двух дней, чтобы не будить лишних подозрений.
Люка немало заинтересовала фраза о таинственных способностях, которые он мог унаследовать от отца. Он крепко задумался, перебирая в памяти небогатые событиями немногочисленные годы, но ничего странного припомнить не мог. Разве что сны… Люк никогда о них никому не рассказывал. А вдруг не всем снятся такие удивительные вещи по ночам? Спросить было не у кого. Но даже если это так, то что опасного может быть сокрыто во снах? Дядя, без сомнений, боялся, чтобы Люк не пошёл по стопам отца, значит, способности давали какую-то силу?
Молодой Скайуокер стиснул кулаки во внезапно накатившей бессильной злобе, глаза сверкнули решимостью. Ситуация раздражала. Ему уже далеко не пять лет, а его кормят сказками и, как явствовало из услышанного, планируют кормить и дальше. А ведь он отдал бы всё. Лишь бы узнать. Потому что тогда шансы исполнить заветную мечту увеличивались бы во множество раз. Неважно, где был отец. Он бы смог его найти.
3.
Постепенно сон сморил мальчика, и вместо маленькой комнатки с низким потолком Люк скоро увидел огромное панорамное окно, за транспаристилом которого раскинулись чёрные просторы космоса. Он ни разу не улетал с родной планеты, не бывал в космосе, но откуда-то знал: видение правдиво, и именно так выглядит звёздное небо, когда ты разглядываешь его из рубки огромного космического корабля. Звёзды сверкали ярко, словно живые. Казалось, протяни руку – и дотронешься. Сколько тайн они скрывали, сколько знаний и открытий!
С трудом оторвавшись от невероятного зрелища, Люк повернул голову и увидел тёмную высокую фигуру, закутанную в плащ. Как ни старался, он не мог углядеть подробностей. Никаких деталей внешности, лишь рост и внушительные очертания.
Откуда-то извне пришла уверенность, что он обязан бояться незнакомца, но ощущения мальчика были совсем иными, а Люк привык им доверять. Тьма, клубившаяся вокруг фигуры, казалась тёплой, заботливой.
Одного взгляда хватило, чтобы пришла уверенность в том, кто скрыт за тёмным покровом. Всем сердцем Люк потянулся к тому, о ком мечтал всю жизнь, надеясь, что отец его узнает и примет.
– Отец! – отчаянно позвал Люк, делая шаг вперёд. – Я здесь!
Ответа не последовало, но тьма стала ещё более уютной, окутывая со всех сторон, оберегая. Ему никогда не было так хорошо. Пропало давящее чувство потери, одиночества. Он ощущал общность с отцом, уверенный, что их связывала не только кровь. Было нечто большее. Важное. В памяти снова всплыл подслушанный накануне разговор о таинственных способностях. Может, как раз они объединили отца и сына, пронеся связь через расстояние? Кто знает, сколько парсеков пролегло между ними?
