— Прости, — нисколько не смутившись такому вольному поведению со стороны девушки, ответил Нацу. — Обещаю больше так не делать. Кстати, знакомьтесь. Это Миражанна Штраус, хозяйка «Эдоласа» и мой хороший друг. А это… — он сделал небольшую паузу, словно не зная, как правильно представить свою спутницу. Хартфилия поняла намёк и назвалась сама:
— Люси.
— Зовите меня просто Мира, — новая знакомая крепко пожала протянутую ей узкую ладошку и снова повернулась к Драгнилу. — У вас свидание? Только, пожалуйста, не говори мне, что это не так! Ты разобьёшь мне сердце!
— Не скажу, — улыбнулся Нацу.
— Фух! — радостно выдохнула Штраус. — Вы уже сделала заказ? — получив отрицательный ответ, она буквально засветилась от удовольствия. — Отлично! Тогда я возьму на себя смелость угостить вас на свой вкус, хорошо? А пока шампанского за счёт заведения.
Мира упорхнула, а её место тут же занял официант, принесший бутылку и фужеры. И лишь когда они снова остались одни, Драгнил возобновил разговор.
— Так всё-таки, как тебя зовут — Люси или Леви? — он, сделав глоток, отставил бокал и, чуть прищурившись, посмотрел на Хартфилию. Впрочем, в его взгляде не было ни осуждения, ни недовольства, лишь любопытство и какая-то тёплая ирония — так обычно смотрел на неё отец, когда Люси рассказывала ему придуманные ею же небылицы о маленьких феечках в саду или добрых монстрах под кроватью, которые горели желанием с ней подружиться.
— Люси Хартфилия. А Леви МакГарден — это…
— Псевдоним? — подсказал Нацу.
— Нет, — качнула головой девушка. — Оно настоящее, только не моё.
— Прости, я не совсем понимаю…
Люси закусила губу: сейчас, немного обескураженный и чуть подрастерявший ту уверенность в себе, которая делала его и старше, и значительнее, Драгнил был таким милым, что ей потребовалось достаточно усилий, чтобы сдержаться и не потрепать его по голове, как свою любимую собаку, как Хартфилия делала, когда вынуждена была оставлять питомца дома одного, убегая в школу.
— Это долгая история, — предупредила она.
— Ну… — пожал плечами Нацу. — Мы ведь никуда не торопимся.
И Люси рассказала всё: и о Леви, и о её неугомонной любви к группе «Призрачный лорд» и Гажилу Рэдфоксу, и о просьбе МакГарден, и даже о том, кто, как и почему расстроил их вторую встречу. Потом как-то незаметно они перешли на обсуждение их музыкальных вкусов, потом на музыку вообще, закончив с основной частью ужина и пересев под этот разговор к бару. Там к ним периодически присоединялась Мира, работающая в этот вечер за стойкой. Кажется, пару раз они попеременно со Штраус утаскивали Драгнила танцевать. Нет, Люси не была пьяна в тот вечер. Она просто наслаждалась каждой минутой: музыкой, едой, общением, случайными и нарочными прикосновениями своего спутника, его взглядами и вообще всей этой тёплой, мягкой атмосферой, окутывающей её, как пуховый платок, всю, с ног до головы, осторожно проникая под кожу куда-то глубоко внутрь, отчего хотелось мурлыкать, петь, смеяться и плакать одновременно.
Домой они возвращались пешком — Нацу оставил ключи от своей машины у Миры с просьбой, чтобы на следующий день её брат, Эльфман, перегнал джип к офису компании. Они почти не разговаривали, так, перебрасывались редкими, почти ничего не значащими словами — кажется, они уже были просто переполнены событиями этого дня и даже немного устали от всего происходящего. Уже ступив на мост, Люси сняла туфли и пошла босиком, смело ступая гудящими от долгого хождения на высоких каблуках ступнями по остывающему асфальту. Драгнил, понаблюдав за ней пару минут, подошёл ближе, шутливо поклонился, спросив: «Вы позволите, мадам?», и подхватил её на руки. Она испуганно вскрикнула — от неожиданности — и закрыла глаза, сильнее прижимаясь к широкой груди и крепче обхватив молодого человека за шею.
Только когда её осторожно поставили на землю, Люси чуть отстранилась, но так и не смогла до конца разжать объятий. Потому что почувствовала на своих губах чужие губы. Это был первый настоящий поцелуй в её жизни — не по наличию вообще (самый первый был отдан тому самому однокласснику, что нравился ей), а по тем ощущениям — головокружительным, сладким, что он подарил ей. Инстинктивно она потянулась к Нацу, чтобы стать ещё ближе, насколько это было вообще возможно, и попыталась провести руками по его плечам и вверх по шее. Что-то мешало этому, и девушка разжала пальцы, выпуская то, что держала всё это время. Предмет с тихим стуком упал на землю, заставив испуганной птицей метнуться в сознании одну-единственную мысль: «Туфли. Любимые», и тут же был забыт, когда под ладонями Люси почувствовала сначала плотно обтягивающую крепкое мужское тело тонкую ткань футболки, потом горячую кожу и густые, немного жёсткие волосы. Она с наслаждением пропускала их сквозь пальцы, не в силах оторваться и от губ Драгнила. Он сам прервал поцелуй, тяжело дыша и не сводя с неё какого-то странного, серьёзного взгляда, от которого по спине вдоль позвоночника скатилась вниз холодная колючая волна.
