Кирилл стоял в дверях кухни, одним заспанным глазом разглядывая происходящее. Хорошо хоть трусы надел – отметила Эля. Сама она уже порядком замерзла и мечтала оказаться под одеялом. Желательно – у себя дома, подальше от всего этого хаоса.
– Ты сам разрешил мне перекантоваться здесь на выходных. Уже суббота.
Эля отметила невозмутимость Мари: ситуация складывалась крайне неловкая, а она и бровью не повела. Отличный пример стрессоустойчивости, хоть в резюме вписывай.
– Так, вы свои семейные дела решайте сами, а мне пора.
– Может, завтрак, Элеонора Александровна? Я приготовлю. – Мари поднялась на ноги, попутно скручивая пучок на голове из своих непослушных волос. Резинка-спиралька в два оборота и длинная прядь у виска, которую Мари тут же убрала за ухо.
– Все ищешь возможность меня отравить?
– Хочу загладить вину за наше знакомство – мне кажется, я вас немного напугала.
Эля фыркнула, прервав попытку Кирилла вставить хоть слово в разговор.
– Меня не напугать внезапными девушками, малышка. Я просто не хотела выслушивать истерику, которую не заслужила. Девушки должны поддерживать друг друга и понимать, кто в такой ситуации виноват.
– О чем вы вообще?! – взмолился Кирилл, про которого все благополучно забыли.
Эля протянула руку, вытащила из-за уха Мари прядь волос, позволяя ей скользить по скуле, и шагнула в сторону двери.
– Твоя сестра предлагает мне кофе – черный без сахара, – Мари тут же кивнула, улавливая намек на лету, – а ты любезно уступаешь мне очередь в ванную.
Легкое похлопывание по груди – все, что досталось Кириллу. Эля проскользнула мимо него, нарочно задев бедром, и скрылась в ванной. Из зеркала глядела уставшая и слегка потрепанная тридцатилетняя женщина. Эля никогда не стеснялась своего возраста, да и выглядела, если уж быть честной, моложе своих лет, но то, что в двадцать дается легко и проходит бесследно, в тридцать, словно лакмусовая бумажка, проявляет и едва начавшийся четвертый десяток, и морщины от слишком живой мимики, и накопленную усталость. Душ положение, конечно, поправил, но Эле невыносимо хотелось оказаться дома и поспать. Вечером она обещала заглянуть к Тёмычу, а может, и остаться там до понедельника, а для этого понадобятся все запасы сил и терпения.
Эля обернула себя полотенцем – спектакль «Голая королева» прошел с оглушительным успехом, можно и спрятать костюм уже, – взъерошила волосы и вышла из своего укрытия. В воздухе угадывался запах кофе, и она двинулась в сторону кухни, словно мультяшный Рокфор на запах сыра. Мари что-то напевала, разливая кофе по кружкам. Ее худые руки с тонкими запястьями выглядели идеально – хоть бери да в рекламе снимай. Эля даже залюбовалась, чем смутила глянувшую на нее через плечо Мари.
– Самую большую. – Это не вопрос и даже не уточнение.
– Пойдет, – согласилась Эля, забирая кружку из рук Мари. – И часто ты готовишь кофе для девиц брата?
– Обычно завтраки, и только для него.
– Врешь.
– Так и вы не похожи на девиц брата, – передразнила Мари и почесала нос ладошкой, словно ей лет пять от роду. – Может, зайдете к нам на ужин? Киря очень вкусно готовит.
– А ты слишком прямолинейно его продаешь – это я тебе как рекламщица говорю. – Эля поставила кружку на стол. – Всего хорошего, Мари. Надеюсь, ты не станешь похожей…
– На брата?
– На меня.
Эля вышла из кухни, радуясь, что Кирилл в ванной. Одеться и вызвать такси до дома заняло всего пару минут, а сбежать хотелось как можно скорей. Знакомство с семьей не входило в ее планы, а Мари и вовсе включила в ней режим старшей сестры, будто Тёмыча с Белкой ей мало и нужно подбирать и воспитывать чужую малышню. Эля сняла с вешалки пальто, надела ботильоны и обернулась, чтобы встретиться взглядом с любопытными голубыми глазами. У рыжих обычно зеленые или карие, но Мари досталось сочетание, больше подходящее книжной героине. Словно проблеск синевы на ярко-оранжевом закатном небе. Эля одернула себя в очередной раз – когда она перестанет превращать каждого встречного в персонажа? – и вышла из квартиры, даже толком не попрощавшись. Внизу ее ждало такси, дома – кофемашина и большая кровать, а вечером – семейный групповой психоанализ по методу Стрельцовых. В народе его называют «напиться и забыться», но у них же все не как у людей. Начиная от имен и заканчивая умением вляпываться в глупые истории, одна из которых сейчас пила кофе на кухне, куда Эля никогда больше не вернется.
– Тебе совсем не жаль Вариного мужа? Ну, там, мужская солидарность и все такое?
