Эту мысль Эмбер додумать не успел, так как был сбит с ног чем-то тяжёлым и мохнатым. Тело отреагировало раньше, чем мозг осознал, что происходит: ржавый замок вместе с обломком дужки, всё ещё сжимаемый в руке, с силой впечатался в голову зверя за секунду до того, как чудовищная пасть захлопнулась в том месте, где только что было горло сталкера. Извернувшись, Эмбер выскользнул из-под тяжёлого тела волка и, пользуясь форой в несколько мгновений, пока зверь оглушён, подхватил с земли автомат и прошил короткой очередью оскаленную серую морду. Волк, взвизгнув, дёрнулся и затих, но этого сталкер уже не видел, потому что ещё один зверь прыгнул на спину, вцепившись в капюшон и пытаясь добраться до тела. Запястье левой руки пронзила острая боль: ещё одна серая тварь повисла на Эмбере, захлёбываясь кровью с тем же звериным восторгом, с каким сам сталкер разряжал огнестрел в голову врага – в лоб, в затылок, какая разница? Этот мир давно уже живёт по-волчьи, да и раньше вряд ли умел существовать иначе.
Пинком под пузо отбросить зверя слева, стащить заднего, и успеть пристрелить обоих до того, как в поединок вступит вся стая… По кровавым следам пришли, не иначе. Эмбер отступил на пару шагов назад, оценивая ситуацию: полтора десятка матёрых зверей, одурев от запаха человеческой крови, смешанного с вонью крови волчьей, сжимали кольцо. Но и атаковать не спешили, понимая, что добыча им встретилась из опасных.
Костюм радиационной защиты выдержал столкновение с клыками, а вот перчатки, как оказалось, слабоваты: из прокушенного запястья кровь не капает, а льётся как из неисправного крана. Если срочно не наложить жгут, рядом с тремя серыми трупами ляжет ещё один, в броне цвета хаки. Эмбер криво усмехнулся: неудачный сегодня денёк. Пора возвращаться и пару дней зализывать раны. Осталась самая малость – перестрелять нахрен серых чертей.
Дуло повернулось к крайнему, но тут Эмбера отвлёк свист: невдалеке, за бензоколонкой, показался человек, явно пытающийся привлечь к себе внимание. Беженец. Не вооружён. Не считать же оружием палку в его руке?..
«Что тебе надо, крысёныш? Надеешься после того, как волки наедятся, завладеть моей снарягой?» - дуло поднялось чуть выше, целя беженцу в грудь: если кто из местной фауны тут и опасен, так вовсе не стая хвостатых бесов, а вот этот чумазый выродок. Животные предсказуемы, а от дикарей можно ожидать чего угодно.
Ещё один волк не совладал с жаждой крови, бросаясь в атаку и целясь вонзить зубы туда же, где уже отметился его собрат. Удар прикладом по мощному загривку, хруст позвонков – и хищник корчится на земле в агонии, словно придавленная квадроциклом шавка. Глупо сдох, но цапнуть успел: Эмбер поморщился от боли, бегло осматривая ещё четыре дырки чуть выше запястья.
Дикарю форы вполне хватило не только чтобы сойти с прицела, но и рвануть навстречу врагу, будто пытаясь защитить волков, вместо логичного для сложившихся обстоятельств побега. Скрыться в зарослях он мог бы с лёгкостью, но предпочёл нападение, причём немыслимо дерзкое: с копьём на раненного, но вооружённого автоматом человека. Впрочем, в ближнем бою и заострённая палка становится оружием...
Дерево ударило о металл с глухим стуком и неожиданной силой, и очередь, предназначенная стае, прошла над косматыми головами, заставляя зверей попятиться. Тощий на вид пацан оказался довольно жилистым и тяжёлым, отбросить его с дороги не удалось.
«Или я уже слабею от кровопотери? Кончать всех нахрен и домой, пока ещё смогу дойти!»
За стёклышками противогаза – лоб в лоб – искажённое яростью лицо, то ли человечье, то ли волчья морда. Дикий. Здесь хозяева такие как он, а Эмбер пришелец, охотник. Сознание на миг мутнеет, и где-то по ту сторону зрачков – волки, волки! Вольная воля. Тяжёлый шар луны над головой, совсем низко, как в старых книгах, и дикие пляски в тени невиданных деревьев. Жизнь и смерть – рука об руку. Пасть в крови, лапы приятно ноют от сытой усталости. В то время как кто-то доживает свой век, прячась под Куполом, кто-то – живёт, дышит полной грудью, а не сипит в противогаз. Глаза напротив – на человеческом лице – волчьи. Дикий. Вольный.
