— Сложно сказать… Когда напал Жнец, вы стали обстреливать его заклинаниями. Те светящиеся круги — внутри же были руны, верно? — вопросительно посмотрел Томас на Алису, на что та кивнула. — В моем мире от подобного способа построения заклинаний отказались лет сто назад, плюс-минус. — прикинул парень.
В кабинете на несколько секунд повисла тишина.
— Но… как же тогда вы используете дар? — спросил сосредоточенно раскладывающий новую для себя информацию по полочкам Игорь.
— Мыслеформы. Мы соединяем волю, Язык и мысленный образ ожидаемого результата.
— Язык? — переспросила Алиса, пытаясь осознать пропасть между возможностями магов их мира и того, другого.
— Древний язык, заложенный в основу этого способа плетения. Ты мысленно произносишь одно или несколько слов, наиболее полно описывающих желаемый результат. Плюс, нужно четко представлять, чего хочешь добиться и направлять свою волю на это. Хотя, говорят, наиболее могущественные Архимаги обходятся только волей.
— Офигеть. — помотала головой Алиса.
— Дочка, что за слова. Хотя в целом я с тобой согласен. — признал отец. — Можно попросить демонстрацию?
— Прямо сейчас нет — на Арене мне закрыли доступ к источнику. Пользоваться им я не мог, но развиваться он продолжил. Поэтому прямо сейчас мы с моим даром немного в разладе. Так что мне понадобится несколько дней, чтобы заново освоиться со своими силами. — отрицательно качнул головой Том, с сожалением разводя руками.
— А разве это не опасно — полагаться только на мысль? Ты не можешь применить какое-нибудь заклинание случайно? — задумчиво спросила Алиса, а старшие Орловы кивнули, соглашаясь с резонностью вопрос.
— Нет. — улыбнулся парень. — Для того, чтобы получить результат, нужно не просто мысленно произнести определенное слово. Я же говорил, нужен мощный волевой импульс и четкое представление, что именно хочешь. Ну и главное, энергия в заклинание направляется тоже осознанно — то есть, когда на мне был блокиратор, я мог сколько угодно выполнять все эти действия и вести мысленный монолог на Языке, но не имея возможности направить энергию, запустить конструкт невозможно.
— Понимаю. — задумчиво произнес глава. — Но получается, раз в вашем мире когда-то пользовались рунными кругами, и ты их узнал, такая магия тебе тоже доступна?
— Руны до сих пор используются у нас некоторыми магами-консерваторами. Вообще же, когда новый метод обращения к дару только возник, он применялся только для самых простых заклинаний, а все сложные или опасные конструкции составлялись по-прежнему, рунами. Мне преподавали их в детстве, на всякий случай. Так что суть я знаю. Единственное, судя по тому, что я видел, вы используете знаки, отличные от наших. Так что в целом, да, никаких проблем, нужно только освоить местный рунный алфавит.
— Да уж. — протянул отец. — Век живи, век учись… Знания о магической системе твоего мира однозначно бесценны. Надеюсь, ты понимаешь это. Если не против, вернемся к этой теме как-нибудь в другой день? Сейчас нужно осмыслить все уже сказанное. Кстати о другом дне … — серьезно посмотрел он на парня. — Ты извини за столь резкую смену темы разговора, но нам нужно понимать, как действовать дальше. А для этого нужно знать твои дальнейшие планы? Через какое-то время ты полностью восстановишься, что ты хочешь делать потом? Вернешься обратно или останешься тут?
***
Том не удивился вопросу Игоря Михайловича. Было бы странно, если бы глава и наследник достаточно серьезного, судя по всему, клана, его не задали. Вот только как ответить? Неделю назад ему хотелось только свободы. Три дня назад — несколько лишних мгновений жизни. В идеале — помочь сидящей в соседнем кресле девушке. Удивительно, но он достиг всех поставленных целей. И действительно, что же теперь? Хорошо героям книг, которыми он зачитывался в детстве — для них подобный вопрос никогда не был особо сложным. Вот только вокруг реальный мир…
Размышляя, он обвел взглядом молчаливо дожидающихся ответа людей рядом. Михаил Станиславович, видя его терзания, спокойно заметил:
— Парень, ты говори все как есть, от этого и поедем. Если ты хочешь вернуться домой — никто не собирается чинить тебе препятствий. Если же останешься здесь — мы поможем всем, чем сможем.
Том, наконец собравшись с мыслями, покачал головой:
— На самом деле, меня не это беспокоит. Просто я не знаю, что сказать… Честно говоря, до последнего времени я и не задумывался о том, что будет «потом». То, что мои дни не закончились на чьих-нибудь когтях или клинке — невероятное везение, и это я даже не говорю про то, что оказался тут, живой и здоровый. Поэтому скажу прямо: я не знаю, что мне делать дальше. Единственное, если позволите, в возвращении обратно я не вижу ни смысла, ни желания. Мой клан и семья уничтожены, а я, скорее всего, в розыске. Романтика жизни в бегах совсем не привлекает. Да и даже если бы мне захотелось вернуться, я не умею перемещаться между мирами, а с этими случайными порталами та еще рулетка, на самом деле. Мне очень повезло, что меня кинуло к вам, а не в какой-нибудь мертвый мир.
